Когда в разговоре всплывает тема Бена, я ожидаю, что почувствую легкую грусть или волнение. Но ничего подобного не происходит. Пока я рассказываю о своем браке в прошедшем времени, меня накрывает странное облегчение: я чувствовала, он был, мы жили. Потом я смотрю Ричарду в глаза и говорю:
– Хватит об этом.
Он согласно кивает, а я мысленно переношусь в настоящее, чувствуя себя счастливой в обществе Ричарда и радуясь, что действительно двигаюсь дальше.
Глава 14
Хотя первое свидание с Ричардом прошло удачно, а после ужина мы заглянули к нему домой, чтобы пропустить по стаканчику перед сном (я еще не удержалась от поддразнивания, что только старики до сих пор говорят «пропустить по стаканчику»), тем вечером мы даже не поцеловались. И на следующем свидании тоже. Не уверена, в чем причина задержки, во всяком случае, ни один из нас не пытается избежать ненужного риска, равно как и не старается изображать добродетель. И я знаю, что Ричард мне очень нравится, и догадываюсь, что сама нравлюсь ему. И, конечно же, промедление никак не связано с Беном, ведь я нисколько не зацикливаюсь на нем.
Остается единственное объяснение: мы смакуем растущее сексуальное напряжение и интригу. Мне всегда нравилось ходить на работу, но никогда прежде офис не был для меня таким соблазнительным и манящим местом. Я каждое утро прихожу пораньше, снедаемая ожиданием первого за день звонка Ричарда. И каждый вечер работаю допоздна, чтобы компенсировать три часа, потраченные на написание писем мужчине, сидящему через два этажа от меня. Минуя друг друга в коридорах, мы обмениваемся формальными любезностями, а потом возвращаемся в свои кабинеты и пишем друг другу что-то вроде: «Выглядишь очень секси» – «Нет, это ты выглядишь очень секси».
Поэтому, думаю, вполне естественно, что наш первый поцелуй случается на работе.
* * * * *
Итак, понедельник уже близится к концу – время около десяти, – и я только что отправила Ричарду вопрос об одном из своих авторов. Пока жду отклика, Ричард внезапно появляется на пороге и отвечает мне устно.
Я подпрыгиваю и ахаю:
– Черт, Ричард! Ты меня напугал.
Он одаривает меня своей фирменной улыбкой и отпускает саркастическую реплику о моей нечистой совести.
Улыбаюсь и качаю головой, затем встаю и иду к двери.
– И куда это ты собралась? – он преграждает мне путь.
Мы касаемся друг друга, и по телу бегут мурашки.
– К копиру, – говорю я и снова пытаюсь выйти.
Ричард снова блокирует выход, оттесняет меня обратно в кабинет и закрывает за собой дверь.
– Что это ты задумал такое грандиозное? – недоумеваю я, совершенно точно зная, что у него на уме.
Он приближается ко мне. Склоняю голову вправо – мой любимый угол для поцелуя. Ричард в ту же секунду тоже наклоняет голову вправо и наши губы легко встречаются и сливаются, вначале нежно, а вскоре более страстно. Точь-в-точь кинозвезды, целующиеся в недозволенном месте. Я представляю, как выгляжу со стороны, прильнув к Ричарду, и сознаю, что смотримся мы вместе шикарно. Ричард из тех мужчин, рядом с которыми любая женщина становится красавицей.
Он теснит меня к столу, приподнимает и усаживает на столешницу, мастерски сочетая в своих движениях порыв и неторопливость. Его ладони проскальзывают под мои обнаженные бедра. Как удачно, что сегодня я надела юбку. И – аллилуйя! – кружевное белье в тон. Да, иногда все действительно идет как по маслу, и я мысленно завязываю узелок, чтобы вспомнить это счастливое совпадение в следующий раз, когда буду жаловаться на свою невезучесть – например, сидя в самолете между двумя крупными пассажирами.
Ричард продолжает меня целовать, в основном в губы, но также не обделяя вниманием и шею, и ключицы. Он поистине мастер своего дела, и я не заблуждаюсь относительно того, как он набрался опыта. Вспоминаю Лидию из редакции искусства и думаю о множестве других моих предшественниц. С некоторыми Ричард, наверное, знакомился на работе, с кем-то – в барах, ресторанах, в метро или на свиданиях вслепую. Но мне нет до них дела, как и нет дела до того, встречается ли он с какой-нибудь женщиной в настоящее время. Я просто хочу, чтобы он продолжал трогать меня сейчас, трогать везде, прямо под яркими лампами дневного света.
– Поедешь ко мне? – выдыхает мне в ухо Ричард.
Киваю и шепчу «да», а он продолжает целовать мне шею. Я глажу его спину, которая на ощупь крепче, чем я думала. Пожалуй, сорок восемь – еще не совсем старость. Ричард теснее прижимается ко мне. Нет, совсем не старость.