Главное в смысл не вникать, лавки, ручки, сон, кроватки. Для маленьких ведь все равно. Интересно, а бабуся своим детям в детстве пела? Не пела, наверное,… Дрема по полу брела…, брела… к ней в кроватку…
Хорошо, что на занятиях Владе удается собраться и все посторонние мысли вон. Ей нужен не просто диплом, а диплом с отличием. Получила же она в школе золотую медаль. Ну вот, и все это не чудо и везение, это продуманный расчет. Она должна доказать всем, и перво-наперво себе, что яблочко вполне может укатиться от яблони на приличное расстояние. Она заметила, как лисьи бабкины глаза на мгновение потеплели, когда Влада сказала про золотую медаль. И фразу из детства: «Может из этой девчонки выйдет что-то путное», она, ой как хорошо запомнила. Конечно, она любит родителей, но, старуха права, они неудачники и вся их жизнь одна сплошная неудача.
Сегодня бабка настроена более миролюбиво, хотя в высказываниях, особо не стесняется. Если человек называет вещи своими именами, чего ради миндальничать?
Влада в гости шла, как на экзамен, за столом держалась так прямо, что спина заныла. Была голодная, как всегда с тех пор как поселилась в общаге. Деньги в первую очередь экономились на еде. А у бабуси на столе красная рыба ломтиками разложена на продолговатой красивой тарелке. Какой-то салат незнакомый в глубокой вазе. И странные темные ягоды, солено-противного вкуса, маслины. Она их никогда не пробовала, гадость невыносимая, но, не подавать же виду. Ой, мамочки, куриные окорочка, запеченные в духовке! Неужели отказаться придется? Ножом аккуратно не отрезать, руками не возьмешь.
Бабуся хмыкнула, заметила страдальческий взгляд внучки:
– Что передо мной-то ломаешься? Уже все показала, что столовыми приборами владеешь. Бери руками, ешь, и так сидишь, словно кол проглотила. Вот привычки нищебродские, так голодной останешься.
Вроде позаботилась о внучке, но не расслабишься. Прямо как по минному полю, неверный шаг, взрыв, и собирай ошметки своей гордости, до следующего раза.
Да, старуха кремень, никаких сантиментов. Через два часа внучку спровадила. Хорошего понемножку, поели, поговорили, пора и честь знать.
Странно, посуду помыть не дала, хотя Влада предложила. Боится, что дорогой фарфор кокнет, или еще что-то? В квартире очень чисто, но судя по бабкиным ухоженным ногтям, вряд ли она хозяйством занимается. А может, делает все в резиновых перчатках? Вообще, как ни крути, а за собой бабуся следит. Волосы уложены в затейливую прическу, цвет только уж очень экзотичный, лучше бы просто седыми оставила. Платье трикотажное, модное, сидит хорошо, морщинистую шею прикрывает очередной газовый шарфик, сегодня бирюзового цвета. Два крупных перстня на руке, дорогие, наверное. Серьги, тяжелые, массивные, бирюза в серебре. Глаза подкрашены. Бабуся похожа на иностранных старух, что ездят с фотоаппаратами по миру, не обременяя себя внуками. Вот бы посмотреть, какая она утром. А может она так и спит в макияже и с прической?
Отчего-то вспомнилось, как мама собиралась по утрам на работу. Не высокая, полная, уютная, она и на работе выглядела так же как дома. Одно отличие, белый халат воспитательницы детского садика. Может поэтому ребята всегда ее любили, она была похожа на их мам.
А папа слишком отличался от поселковых мужиков. Мама была своей, отец чужим. Влада начала понимать это только с возрастом. По началу, совсем маленькой, наверное, ей тогда года два было, или три, жили они в старом деревянном доме с мамой, папой и маминой бабушкой, бабой Верой. Баба Вера была небольшого роста, худая и ходила всегда в платочке. Лицо ее сплошь покрывали морщины, а кожа мягкая-мягкая, Владе очень нравилось гладить бабу Веру по щеке. От прабабушки и пошло в их семье слово «детонька» и песенки, под которые засыпала Влада, а потом младшая сестра. Что-то было в бабе Вере неизъяснимо доброе, светлое, что делало жизнь уютной и счастливой. После дождя в доме пахло сыростью, в солнечные дни половики развешивали во дворе, но до конца запах сырости из них так и не выветривался. Владу купали в маленькой жестяной ванночке, на кухне. Еще был огород, в котором баба Вера, а вечерами и в выходные, мама, что-то копали, поливали, собирали. И Владе нравилось тайком срывать крохотные огурцы, размером с мизинец. Нравилось прятаться в зарослях лопуха за домом и ждать, когда баба Вера, подойдет близко-близко и удивленно скажет:
– Ох, детонька наша потерялась, пойти, что ли у Мявки спросить?
Мявка, нахальная кошка с полузакрытым глазом, покалеченным в драке, дремала на крыльце и бабе Вере не помогала. Тогда надо было выскочить самой и попасть сразу к бабушке в объятия. И тут же, как по волшебству у Влады оказывалось в руке яблоко, или карамелька.