Обычно это продолжалось только до кирилловского звонка: когда они увидятся? После звонка гнусный внутренний голос надолго замолкал.
Маргарита закрыла больничный и вышла на работу. Головокружения и слабость почти прекратились, к тому же она просто боялась оставаться надолго одна.
Сложнее всего было объяснить ситуацию разрыва с Валерой Кириллову. И лучше было бы вообще не объяснять, а просто скрыть. Маргарита не хотела, чтобы это повлияло на его решение, не хотела увеличивать силу гравитации и, главное, давать надежду себе. Но скрыть, конечно же, не удалось – пришлось выкручиваться, сочинять причины.
Они виделись часто, почти каждый день, жалея упускать оставшееся до отъезда время. Об этом ничего не говорилось, но Маргарита знала: он уедет. И Кириллов тоже знал. Она поняла, почувствовала, почему он ей напоминал героев Ремарка, этих не успевших повзрослеть послевоенных мальчиков, так слабо связанных со своим временем, так с ним не совпадающих и норовящих выпасть из него, как всё случайное. И эта мечта – убежать вместе с другом на край света… И эти нереализованность, усталость, нервность. Богатства молодости будто бы и нет, как не было его у вечно неустроенных и прелестных героев Ремарка.
Обреченность и усталость – вот излучения Кириллова, от них надо бежать куда глаза глядят. «Пусть едет, это хорошо», – шептала Маргарита.
Но это у него не боязнь обыденности, не бегство от рутины. Не только это. Он не игрок – вот в чем причина. Лет двадцать назад, еще в институте, однажды она поделила всех людей на игроков и тех, кто вне игры. Игроки всё время чего-то добивались и куда-то шли. Совсем необязательно по карьерной лестнице, но всегда существовала некая область, которая значила для них больше всего, и они делали всё, чтобы в ней-то и реализоваться по-крупному. Почти все ее друзья были игроками, двигаясь по жизни, как по игровому полю, и стремясь получить главный приз. Получил – значит, выиграл. Значит, не неудачник. Призы, конечно, были разными, но всех игроков объединяло одно – наличие цели и упорство в ее достижении.
Цель Валеры – стать серьезным художником, быть замеченным, например, на Венецианской биеннале. Сколько раз, казалось, он был к этому близок, но нет, не выходило – слишком, слишком хотел. Бедный Валера. Теперь вот и жена ушла. А может быть, именно сейчас, по закону компенсации, и получится? Маргарита свято верила в этот то ли придуманный, то ли в действительности существующий закон, и ей страшно хотелось, чтобы он сработал сейчас для Валеры. Каждый день она собиралась ему позвонить и об этом сказать, но всякий раз удерживалась, выжидая время и рассчитывая, что их примирительный разговор когда-нибудь сам собой состоится.
Светкина цель – иметь процветающий дом, непременно в лесу и за городом, сидеть в этом доме и, когда есть настроение, шить роскошные платья для женщин, чьи фотографии можно встретить в глянцевых журналах. Достигнув этой цели буквально на днях (ей заказала платье жена суперпопулярного актера), она поставила другую – получить точно такой же дом, только, скажем, если уж не в Новой Зеландии, то в Испании, но ничего там уже не шить, а сидеть на террасе и знать, что в любой момент можно окунуться в море, плещущееся в двадцати шагах. Цель и состояние Эльзы – успехи детей, которые всегда ходили во всевозможные кружки и школы, выигрывали все олимпиады и теперь учатся в престижных вузах. Карьера матери. Для Толстоброва – его девочки, да еще охота с ее экзотическими трофеями…
Для самой Маргариты всегда очень много значила, во-первых, профессия (не карьерный рост, а профессиональный статус), а во-вторых, возможность выезжать и видеть мир.
Кириллов же, как она чувствовала, был из тех, кто находился «вне игры», а с этими людьми всегда всё путано и непонятно.