Каждый разъ, когда предполагали, что Нелета станетъ матерью, на ея счетъ ходили самыя жестокія сплетни. Враждебныя ей женщины ядовито подумывали о какомъ-нибудь собственник рисовыхъ полей изъ тхъ, что прізжали изъ Риберы и отдыхали въ трактир, о какомъ-нибудь охотник изъ Валенсіи, даже о лейтенант карабинеровъ, который, соскучившись въ одинокой Торре Нуева, порой привязывалъ свою лошадь за оливковое дерево передъ трактиромъ, перехавъ по илу каналовъ, словомъ обо всхъ, мене же всего о больномъ С_а_х_а_р_, боле чмъ когда либо находившемся во власти той ненасытной страсти, которая его, казалось, пожирала.
Нелета улыбалась въ отвтъ на эти сплетни. Онатне любила мужа, она была въ этомъ уврена. Ей больше нравились многіе постители трактира, но она была благоразумна, кавъ женщина эгоистическая и разсудочная, которая вышла замужъ по разсчету, и не желаетъ неврностью нарушать свой покой.
Однажды пронеслась всть, что сынъ дядюшки Тони находится въ Валенсіи.
Кончилась война. Батальоны, лишенные оружія, походившіе на жалкую толпу, прибывали въ гавани. То были скелеты голода, призраки лихорадки, желтые, какъ восковыя свчи, употребляющіяся только на похоронахъ, и въ ихъ глубоко впавшихъ глазахъ сверкала жажда жизни, какъ звзда въ глубин колодца… Вс отправлялись домой неспособные работать, обреченные умереть раньше года на лон семьи, поставившей человка и получавшей обратно тнь.
Тонета встртили въ Пальмар съ любопытствомъ и энтузіазмомъ. Онъ одинъ вернулся оттуда въ деревню. И какимъ онъ вернулся! Весь исхудалый отъ послднихъ дней войны, такъ какъ онъ былъ однимъ изъ тхъ, которые выдержали блокаду Сантъ-Яго. Но несмотря на это онъ казался сильнымъ. Старыя кумушки восхищались его худымъ, стройнымъ тломъ, его воинственными позами, которыя онъ принималъ у рахитическаго оливковаго дерева на площади, крутя усы, украшеніе, которымъ во всемъ Пальмар гордился только начальникъ карабинеровъ и демонстрируя большую коллекцію панамъ, единственный багажъ, вывезенный имъ съ театра войны. По вечерамъ въ тракткр С_а_х_а_р_а собирались люди, чтобы послушать его разсказы о тамошнихъ длахъ.
Онъ забылъ свои солдатскія фанфаронады о томъ, какъ онъ билъ подозрительныхъ въ его глазахъ мирныхъ гражданъ, и входилъ въ хижины съ револьверомъ въ рукахъ. Теперь вс его разсказы касались американцевъ, янки, которыхъ онъ видлъ въ Сантъ-Яго. Народъ высокій и крпкій, дятъ много мяса и носятъ маленькія шляпы. Этими чертами исчерпывалось его описаніе. Огромный ростъ враговъ былъ единственнымъ уцлвшимъ въ его памяти впечатлніемъ. И среди безмолвія раздавались вдругъ взрывы всеобщаго смха, когда Тонетъ разсказывалъ, какъ одинъ изъ этихъ молодцовъ, видя, что на немъ одни лохмотья, подарилъ ему передъ отъздомъ штаны, но такіе большіе, что онъ въ нихъ исчезалъ, какъ въ парус!
Стоя за, стойкой, Нелета слушала его, глядя на него. Глаза ея были безъ выраженія. Похожіе на дв зеленыя капли, они были лишены блеска и однако ни на минуту не могли оторваться отъ Тонета, словно желая впитать въ себя эту воинственную фигуру, столь непохожую на окружающихъ и на того мальчика, который десять лтъ назадъ считалъ ее своей невстой.
С_а_х_а_р_ъ, преисполненный патріотизма, восхищенный необычайнымъ множествомъ постителей, которыхъ привлекалъ Тонетъ, похлопывалъ солдата, подносилъ ему вина и разспрашивалъ о Куб, желая узнать объ измненіяхъ, происшедшихъ съ того отдаленнаго времени, когда онъ тамъ былъ.
Тонета всюду сопровождалъ П_і_а_в_к_а, благоговвшій передъ товарищемъ дтскихъ лтъ. Онъ уже не былъ больше ризничимъ. Книги, которыми его снабжали священники, онъ бросилъ. Въ немъ пробудилась страсть отца къ бродячей жизни и къ вину. Священникъ прогналъ его, выведенный изъ терднія его смшными промахами въ пьяномъ вид, когда онъ прислуживалъ за мессой.
Къ тому же П_і_а_в_к_а, какъ онъ серьозно выражался среди воеобщаго смха, не въ ладахъ съ попами. Преждевременно состарившись отъ безпрестаннаго пьянства, опустившійся и грязный, онъ жилъ бродягой, какъ въ юности, высыпаясь въ своей хат, которая была хуже свиного хлва, и появляясь съ своей худой фигурой аскета, едва бросавшей на землю тонкую, какъ линія, тнь, во всхъ мстахъ, гд устраивался кутежъ. Подъ охраной Тонета онъ встрчалъ боле сочувственный пріемъ и онъ первый просилъ его въ трактир разсказать о тамошнихъ длахъ, зная, что вслдъ за разсказомъ пойдетъ выпивка.
Вернувшійся на родину Тонетъ былъ въ восторг отъ такой жизни, полной бездлія и почета. Когда онъ вспоминалъ ночи, проведенныя въ траншеяхъ, съ желудкомъ, истощеннымъ отъ голода, и тяжелый перездъ на нагруженномъ больными тлами пароход, перездъ, во время котораго море засвалось трупами, Пальмаръ казался ему восхитительнымъ мстечкомъ. Посл мсяца такой пріятной жизни отецъ заговорилъ съ нимъ однажды ночью въ тишин хаты. Что онъ намревается длать? Теперь онъ мужчина и долженъ покончить съ приключеніями, серьезно подумать о будущемъ. У него — отца — разные планы и онъ хочетъ сдлать участникомъ сына, единственнаго наслдника. Если работать, не боясъ утомленія, съ упорствомъ честныхъ труженниковъ, еще можно составить себ маленькое состояніе. Та самая городская сеньора, которая отдала ему въ аренду салерскія земли, была такъ очарована его прямодушіемъ и работоспособностью, что подарила ему значительную полосу около озера, въ которой не мало квадратныхъ анегадасъ.