IV
Второе воскресенье въ іюл мсяц было самымъ важнымъ днемъ для Пальмара.
Въ этотъ день происходила жеребьевка мстъ для рыбной ловли на Альбуфер и въ каналахъ. Это была старинная торжественная церемонія, подъ предсдательствомъ делегата отъ министерства финансовъ, отъ Асіенды, этой таинственной сеньоры, которую никто не видлъ, хотя о ней говорили съ суеврнымъ уваженіемъ, какъ о госпож озера и безграничнаго сосноваго лса Деесы.
Въ семь часовъ церковный колоколъ звалъ всю деревню къ месс. Праздникъ Младенца Іисуса на Рождеств отличался большой пышностью, но это было не боле, какъ развлеченье, тогда какъ обрядъ жеребьевки ршалъ вопросъ о насущномъ хлб и даже о возможности разбогатть, если уловъ будетъ удаченъ.
Вотъ почему месса, служившаяся въ это воскресенье, выслушивалась съ особеннымъ рвеніемъ. Женамъ уже не приходилось отыскивать мужей, чтобы пинками заставить ихъ исполнять предписанія религіи. Вс рыбаки стояли въ церкви съ соередоточенными лицами, думая больше объ озер, чмъ о месс. Въ воображеніи они видли Альбуферу и ея каналы и уже выбирали лучшія мста, если судьба пошлетъ имъ первые нумера.
Маленькая церковка съ ея выштукатуренными стнами и высокими окнами съ зелеными занавсками не могла вмстить всхъ врующихъ. Двери были настежь раскрыты и народъ занялъ всю площадь, стоя съ непокрытой головой подъ лучами іюльскаго солнца. На алтар виднлось улыбаюіцееся личико и пышное платьице младенца Христа, святого покровителя деревни, статуя не больше ладони, и однако несмотря на свою миніатюрность она могла въ бурныя ночи наполнить угрями барки тхъ, кто заполучалъ лучшія мста, и совершать другія не меньшія чудеса, о которыхъ разсказывали пальмарскія женщины.
На бломъ фон стнъ выдлялось нсколько картинъ, принадлежавшихъ раньше старымъ монастырямъ, огромныя полотна съ рядами осужденныхъ, совсмъ красныхъ, точно они выварились въ котл, и ангелами съ крыльями попугаевъ, подгонявшими ихъ огненнымъ мечомъ.
На чаш съ святой водой объявленіе, написанное готическими буквами, гласило:
Вс жители Пальмара восхищались этими стихами, произведеніемъ — по словамъ Г_о_л_у_б_я — нкоего священника того отдаленнаго прошлаго, когда рыбакъ еще былъ мальчикомъ. Вс упражнялись въ чтеніи надписи, разбирая ее по слогамъ во время безчисленныхъ мессъ, на которыхъ они присутствовали за свою долгую жизнь добрыхъ христіанъ. Но если поэзія надписи вызывала всеобщее удивленіе, самый совтъ не принималея и рыбаки, нисколько не подчиняясь «законамъ любви», кашляли и плевались, вчно охрипшіе, какъ земноводныя существа, такъ что религіозное торжество проходило въ безпрестанномъ харканьи, полъ покрывался плевками, а священникъ окидывалъ прихожанъ гнвнымъ взглядомъ.
Въ Пальмар еще никогда не бывало такого священника, какъ о_т_е_ц_ъ М_и_к_е_л_ь. Говорили, что его сослали сюда для отбыванія наказанія. Онъ самъ, повидимому, переносилъ ссылку съ большим удовольствіемъ. Неутомимый охотникъ онъ, по окончаніи мессы, одвалъ плетеныя гетры, напяливалъ на голову кожаную шляпу и въ сопровожденіи собаки рыскалъ по Деес или скользилъ въ лодк между густымъ тростникомъ, охотился за водяными курами. Долженъ же онъ немного улучшить свое тяжелое положеніе, говаривалъ онъ. Онъ получалъ пять реаловъ въ день жалованія и былъ бы обреченъ на голодную смерть, какъ его предшественники, если бы не ружье, которое терпли лсные сторожа, и которое снабжало его столъ ежедневно мясной пищей. Женщины восхищались его мужественной энергіей, видя, какъ онъ наставляетъ ихъ чуть не ударами кулака, а мужчины одобряли не мене ту простоту, съ которой онъ ислолнялъ свои обязанности священника.
Это былъ попъ — стрлокъ. Когда алькальдъ долженъ былъ провести ночь въ Валенсіи, онъ передавалъ свою власть донъ Мигуэлю и тотъ, восхищенный совершившимся превращеніемъ, призывалъ начальника карабинеровъ.
— Вы и я теперь единственная власть въ деревн. Пойдемъ ее охранять.
И они всю ночь совершали обходъ, съ карабиномъ за плечами, входили въ трактиры, приглашая постителей разойтись по домамъ, заходили время отъ времени въ домъ священника, чтобы выпить изъ камышевой бутылки. Когда занималась заря, донъ Мигуэль сбрасывалъ оружіе и костюмъ контрабандиста и отправлялся въ церковь, чтобы отслужить мессу.