Дядюшка Г_о_л_у_б_ь говорилъ о прошедшихъ временахъ, когда народъ не размножался еще съ быстротой кроликовъ Деесы и въ жеребьевк участвовало не боле шестидесяти рыбаковъ, весь составъ тогдашней Общины. А теперь сколько ихъ! Въ прошлогодней жеребьевк участвовало боле 150. Населеніе продолжаетъ расти, рыбаковъ скоро будетъ больше чмъ угрей и Пальмаръ лишится того преимущества, которое ему эти мста давали передъ другими рыбаками озера.
Воспоминаніе объ этихъ д_р_у_г_и_х_ъ, о рыбакахъ Катарохи, участвовавшихъ съ пальмарцами въ обладаніи Альбуферой, длало Г_о_л_у_б_я нервознымъ. Онъ ненавидлъ ихъ также глубоко, какъ и земледльцевъ, сокращавшихъ водное пространство, создавая все новыя поля. По словамъ старика эти рыбаки жившіе вдали отъ озера, въ окрестностяхъ Катарохи, въ перемжку съ мужиками, и превращавшіеся въ земледльцевъ, когда повышалась заработная плата, были только случайными рыбаками, людьми, возвращавшимися къ вод только подъ вліяніемъ голода, за неимніемъ боле выгодныхъ занятій.
Дядюшка Г_о_л_у_б_ь хранилъ въ душ воспоминаніе о горделивыхъ утвержденіяхъ этихъ враговъ, смотрвшихъ на себя, какъ на первыхъ поселенцевъ Альбуферы. По ихъ словамъ рыбаки Катарохи были самыми древними и имъ далъ посл завоеванія Валенсіи, славный король Хаиме первую привиллегію эксплуатаціи озера съ обязательствомъ отдавать корон пятую часть улова.
— А чмъ были тогда пальмарцы? — спрашивалъ съ ироніей старый рыбакъ. И онъ возмущался, вспоминая отвтъ рыбаковъ Катарохи. Пальмаръ де получилъ евое назваще вслдствіе того, что когда-то былъ островкомъ, покрытымъ пальмами. Въ прежнія времена прізжали сюда люди изъ Торренте и другихъ деревушекъ, занимавшіеся торговлей метлами. Они останавливались на остров и, запасшись на весь годъ карликовыми пальмами, снова поднимали паруса. Съ теченіемъ времени нсколько семействъ осталосъ на остров. Торговцы метлами превратились въ рыболововъ, увидя промыселъ этотъ выгодне, и такъ какъ они благодаря своой бродячей жизни были ловче, лучше понимали прогрессъ, то они и изобрли способъ жеребьевки мстъ, добились этой привиллегіи у королей и нанесли такимъ образомъ ущербъ жителямъ Катарохи, людямъ простоватымъ, никогда не покидавшимъ Альбуферу.
Надо было видть гнвъ дядюшки Г_о_л_у_б_я, когда онъ повторялъ это мнніе враговъ. Пальмарцы, лучшіе рыбаки озера, вдругъ оказались потомками торговцевъ метлами и пришли изъ Торренте и другихъ мстечекъ, гд никогда не видно было ни одного угря! Господи Іисусе! За меньшее оскорбленіе люди дрались до смерти на острогахъ! Онъ лучше знаетъ и заявляетъ имъ, что все ложь!
Однажды во времена его юности его назначили присяжнымъ Общины и въ его дом хранился архивъ рыбаковъ, сокровище деревни, большой сундукъ съ книжищами, распоряженіями, королевскими привиллегіями и счетовыми тетрадями, переходившій отъ одного присяжнаго въ другому, при каждомъ новомъ назначеніи. Впродолженіи вковъ онъ переносился изъ хаты въ хату, и всегда прятался подъ матрасомъ изъ боязни, что его могутъ похитить враги Пальмара. Старый рыбакъ не умлъ читать. Въ его время о такихъ вещахъ не думали, а ли больше… Однако одинъ изъ священниковъ, его другъ, изложилъ ему вечеркомъ содержаніе каракуль, наполнявшихъ пожелтвшія страницы, и онъ сохранилъ его въ своей памяти. Сначала идетъ привиллегія славнаго Санъ Хаиме, убивавшаго мавровъ. Въ своемъ благоговніи передъ королемъ-завоевателемъ, подарившимъ озеро рыбакамъ, старикъ не придавалъ значенія его королевскому титулу, а во что бы то ни стало хотлъ въ немъ видть святого. Потомъ шли концессіи донъ Педро, доньи Віоланте, донъ Мартина, донъ Фернандо, цлаго ряда королей, благословенныхъ рабовъ Божьихъ, заботившихся о бднякахъ. Каждый изъ нихъ что-нибудь дарилъ рыбакамъ, одинъ право рубить стволы въ Деес, чтобы прикрплять сти, другой, — привиллегію пользоватъся сосновой корой, чтобы окрашивать сти. То были хорошія времена! Короли, превосходные люди, чья рука всегда была открыта для бдняковъ, довольствовались пятой частью улова. Не то что теперь, когда Асьенда и прочія людскія измышленія взимаютъ каждые три мсяца поларрову серебра, чтобы позволить имъ жить на озер, принадлежавшемъ ихъ предкамъ. А когда Г_о_л_у_б_ю возражали, что пятая часть улова гораздо больше, чмъ пресловутая поларрова серебра, онъ въ нершительности чесалъ голову подъ шляпой. Ну хорошо! Пусть больше! Но платили ве деньгами и это было не такъ чувствительно.