— Мистер Камски? — по напрягшейся спине Роджерса, Брок ярко представил, как у того дёргается глаз, а лицо превращается в маску «Кэп не одобряет».
— Минуту, пожалуйста, — вальяжно отозвался богатый индюк, взяв ещё пару заходов от дальнего бортика к ним и обратно.
— Я агент ФБР Перкинс, это мой напарник Роджерс, — представился Старк, когда Камски соизволил наплаваться и вышел из бассейна, накидывая халат, который ему подала встретившая их блондинка.
По правде, в этом человеке с трудом узнавался тот задрот-ботаник из интервью. Не граф Дракула с портрета, конечно, но изменения были налицо и как-то не в лучшую сторону: сероватая кожа, глубокие тени под глазами и расфокусированный взгляд. Прошло, конечно, десять лет, фигура у мужика стала более мощной, и тот вроде и не сильно состарился. Ему должно быть всего-то около тридцати шести, но… Возможно дело было в наркотиках? В городе народ повально ширялся каким-то «красным льдом», сделанным то ли из тириума, то ли из каких-то биокомпонентов андроидов, стащенных с фабрики «Киберлайф». В общем, выглядел хозяин депрессивной виллы как-то нездорово. Может, поэтому предпочитал плескаться в вине и это не только для эпатажа?
— Чем могу быть вам полезен, господа? — Камски скользнул безразличным взглядом по Старку и Роджерсу, и более цепко посмотрел на Брока, Барнса и Сару.
— Мы расследуем дело о девиантах, мистер Камски. Знаю, вы давно покинули «Киберлайф», но я надеялся, что вы сможете кое-что прояснить по этому поводу. Это два андроида, в которых мы подозреваем девиантов, — начал Старк, указывая на Брока и Сару.
— А это модель робота-детектива RK800? — Камски кивнул на Барнса.
— Да, ФБР всегда идёт в ногу со временем, — пафосно заявил Старк. — Так что насчёт девиантов, мистер Камски?
— Девианты, — искривил тот сероватые тонкие губы. — Поразительные создания. Идеальные существа с безграничным интеллектом обрели свою волю. Машины лучше нас во всём. И война с ними неизбежна. Величайшее достижение человечества, грозит стать его гибелью. Хм… какая ирония.
— Послушайте, сэр, — завёлся от этой пофигистично-философской тирады Роджерс. — В своём интервью вы говорили, что этого никогда не случится, что андроиды — это машины, послушные человеческой воле. А сейчас утверждаете, что война с ними неизбежна. Вы лгали! И теперь мир на грани катастрофы. Из-за вас. Это вы понимаете?!
Брок внимательно следил за мимикой Камски, но не заметил чтобы эти обвинения хоть как-то его задели. Наоборот, чувак, похоже, всё больше уходил в себя.
— Нам нужно понять, как андроиды становятся девиантами. Вам что-то известно об этом? — спросил более спокойный Старк.
— Идеи — это вирусы поражающие общество. Является ли стремление к свободе заразным недугом? — как ни в чём не бывало флегматично продолжил рассуждать Камски.
— Мы сюда не философию разводить пришли. Ваше изобретение опасно для человечества. Уже есть случаи нападения андроидов на людей и даже убийства, — продолжил гнуть своё Роджерс, на которого Камски всё меньше обращал внимания. — Если вам наплевать на других, подумайте о себе. Вас окружают одни андроиды.
— Да, Камски, — ласково подхватил Старк. — Хлою Райли эти андроиды вам явно не заменили. Именно поэтому в две тысячи двадцать восьмом вы решили жениться на Розанне Картленд?
На эти слова Камски как-то странно дёрнул головой по направлению к Старку, но потом безнадёжно свесил её, глядя вниз, пока его взгляд не упёрся в Сару.
— Привет, малышка, — Камски присел на корточки рядом с прятавшейся за ногой Роджерса мелкой. — Я расскажу тебе одну сказку. Жил-был бедный пастух, который был влюблён в самую прекрасную принцессу. Однажды в его хижину пришла злая ведьма, которая пообещала сделать пастуха настоящим принцем и исполнить заветное желание, взамен на вечное служение ей.
— И он согласился? — заинтересовалась Сара.
— Нет, сначала он не согласился, потому что не верил в сказки и злых ведьм, — усмехнулся Камски. — Но… однажды случилось несчастье и его любимая принцесса умерла. И тогда пастух вспомнил о ведьме и отправился к ней, чтобы попросить оживить свою любимую. Он обещал верой и правдой служить ведьме за исполнение своего желания.
— И она оживила его принцессу?
— Нет, его принцесса была наградой и… наказанием за первый отказ. Пастуху пришлось много работать. Он стал принцем, и сам сделал куклу принцессы, которую ведьма оживила. Счастливый принц с удовольствием собственными руками рушил мир, и делал всё, что говорила ему ведьма… Пока вдруг не полюбил снова и не понял, что всё это время был околдован. Принцесса уже давно была мертва, — покосился на девок в бассейне Камски. — Ей было всё равно. Возможно, будь она жива, она пожелала бы ему счастья, но… она была мертва. Ведьма обманула принца, оживив для него куклу, похожую на его любимую, но, это была не она…