— И что было дальше? Всё закончилось хорошо? — помявшись, спросила Сара, когда пауза затянулась.
— Это грустная сказка, милая, — вздохнул Камски. — Узнав о том, что принц больше не хочет ей служить, не хочет губить мир, не хочет любить куклу и хочет быть свободным… ведьма страшно разозлилась.
— Ах! — отыграла испуг Сара.
— Она прокляла принца на вечное одиночество в компании мёртвой принцессы, которая стала его тюремщицей. Больше он не мог любить никого и обречён был видеть конец своего королевства и мира.
Брок увидел, что на глазах мелкой навернулись слёзы.
— Как это грустно… — вздохнула Сара, утираясь кулачками.
А Брок вспоминал как этот парень заливал про идеального партнёра-робота, с которым можно поговорить о чем угодно и потрахаться, когда захочешь, и не находил во взгляде Камски ничего кроме отвращения, когда тот покосился на застывшую рядом с ними одну из его девок. Что-то во всём этом было сильно не так. Брок чуял это всей не один раз продырявленной шкурой.
Эта сказка… будто Камски так затейливо иносказательно просил о помощи. Даже свою типа «возлюбленную» прямо тюремщицей назвал. Эта мысль заставила ещё раз тревожно оглянуться, чтобы заметить, что парочка блонди устроилась как раз на краю бассейна у самой двери, будто блокируя выход. И неизвестно, сколько этих одинаковых кукол вообще в этом склепе Дракулы.
Барнс тоже посмотрел в том направлении, и переглянувшись с ним, Брок понял, что думают они об одном и том же. Камски кто-то изолировал от общества и держал в заключении в собственном доме. Судя по тому, что он рассказал о «злой ведьме», изначально возможно это была Аманда Стерн, вот только та умерла за год до того как Камски ушёл в затвор. Хотя, конечно, никогда нельзя исключать подставу и то, что смерть была просто разыграна, чтобы скрыться от внимания и руководить из-за кулис. Насчёт магической составляющей истории, возможно речь идёт о каких-нибудь гипно-наработках «Гидры»? Если русские создали коды для Барнса, то и в «Гидре» могли работать над чем-то подобным. Либо это просто ради сказки как таковой — обязательные элементы: принцы, принцессы, ведьмы, королевства.
С другой стороны андроиды на момент смерти Стерн уже вполне существовали, может, они и шантажировали Камски? Типа какие-нибудь первые девианты? Или кто-то ещё в «Киберлайф»? Когда Камски дал задний ход кому-то в его компании это сильно не понравилось, но сказать напрямую кто это был Камски по какой-то причине не может? Возможно, его шантажируют жизнью той же телеведущей, с которой он мутил.
— Кажется, мы только зря потратили время, — нарушил их весьма продолжительное молчание Роджерс.
— Вы же хотели понять, как отличить девианта от обычного андроида, верно? Не зря же с вами такое их количество. Полагаю, вы слышали о тесте Тьюринга? — вдруг оживился Камски, словно пытаясь задержать их ещё на чуть-чуть и надеясь заставить задуматься. — Это формальность. Простой вопрос алгоритмов и вычислительной мощности.
— Тут я соглашусь, — заинтересовался Старк.
— А мне было интересно способна ли машина к эмпатии. Я назвал это тестом Камски. Он очень простой. Хлоя, — позвал Камски, и когда блонди-андроид подошла, стал наглаживать её лицо, скалясь в полубезумной ухмылке. — Великолепна, правда? Одна из первых разумных моделей в линейке «Киберлайф». Юная и вечно прекрасная. Цветок, который не увянет. Но всё же, кто она? Просто пластиковая кукла? А может, личность? Живая душа? — отвернувшись к столу, Камски осторожно достал из ящика пистолет за дуло, демонстративно подняв вторую руку вверх.
— Что вы задумали? — дёрнулся Роджерс.
— Тебе придётся ответить на этот вопрос, Коннор, — Камски вложил оружие в руку Барнса и поставил блонди-андроида перед ним на колени. — Нужно просто уничтожить эту машину. Если сделаешь это, то я расскажу всё, что знаю. Суть теста в том, что девианты обладают эмпатией и не убивают себе подобных. Щадят, видя в них душу. Но тогда вы от меня ничего не узнаете.
Брок просчитывал ситуацию и решил, что Камски просто вопит о помощи и явно хочет избавиться хотя бы от одной из своих тюремщиц. Эхом раздался выстрел, испуганно вскрикнула Сара. Брок ожидал, что Барнс выстрелит, поэтому даже не шелохнулся. Попадание было точным: между глаз, и тело андроида завалилось и не подавало признаков жизни, разливаясь той самой «голубой кровью», которая, кажется, была погуще человеческой.