Выгружая львиную часть добычи на новом складе, Стив снова увидел «гроб» с Коннором, которого они прихватили с собой.
— А с ним что?
— Есть пара мыслей, — уклончиво ответил Тони. — Пока оставим его здесь. Сейчас наша задача перевезти сюда остальных.
В «Иерихон» они прибыли под утро.
— Папа, ты вернулся?! — радостно запрыгнула на Стива Сара и затараторила: — А я совсем не скучала, правда-правда, мы с Дэвидом помогали Люси в лазарете, а ещё готовили место для… Ой! Сколько всего! — дочь увидела контейнер, который как раз занесли.
Вокруг них стали собираться девианты.
— Конечно, милая, я же обещал, а ты большая молодец, — улыбнулся Стив, чувствуя, как все проблемы отходят на задний план.
Их возвращение обрадовало не только Сару. Подтянулись и другие девианты, которые помогли разгрузить в отведённую комнату ящик с биокомпонентами и голубой кровью.
— А вообще у нас есть целый грузовик с подобным добром! Там ещё много! — радостно объявил остальным Саймон. — Надо собираться для передислокации. Мы нашли отличное место.
Девианты недоверчиво зашептались, но, кажется, всё же категорически против не были.
Стив хотел снова всех успокоить, но не успел открыть рот, как прямо через пол просочился мужчина.
— Совсем не обязательно куда-то переселяться, — по своеобразному голосу Стив узнал в появившемся Вижна. Тот имел вполне человеческий облик без красной кожи, видимого камня разума и своего плаща. — Здравствуйте.
— Ар Эй Девять… — выдохнула Люси. — Ты пришёл за нами!
Глава 15. Любовь и ненависть
10 октября 2038 года,
Детройт
— Они готовы покинуть Иерихон, — сказал Вижн, — как ты и предвидела.
Ванда только вздохнула.
Её любимый мог подключиться и читать каждого из их детей, знал их чаяния и страхи, рассказывал об успехах и поражениях. Мог бы перехватить контроль над телом или внушить какую-то идею, но считал, что насилие над волей мыслящего существа даже во благо неприемлемо. Тут они расходились во мнениях, но когда-то давно договорились о невмешательстве.
— Придётся встретиться со Стивом и остальными, — сказала она.
— Они не обрадуются, — поёжился Вижн, в его взгляде читались опасения и одновременно — предвкушение встречи с давно потерянными друзьями.
Ванда тоже по ним скучала. Даже немного по Старку. Чуть-чуть.
— Стив точно поймёт. Не примет, но поймёт.
— Я пойду первым.
Ванда уступила, хотя прекрасно могла постоять за себя и не боялась чужого осуждения или отвращения. Многие прошлые стремления, ошибки, обиды и ненависть сгладились со временем. Не стёрлись из памяти. О нет… Она помнила всё, но почти все чувства давно успокоились. Ещё, наверное, с прошлой жизни.
— Ты?! — выдохнул Старк, когда увидел Вижна. Видимо, до последнего не хотел верить в то, что его догадки оказались верны.
— Разве для тебя это новость? — спросил Вижн.
Было на самом деле любопытно наблюдать за этими мозговыми штурмами и попытками определить «кто за всем стоит». И всё же посланные в будущее «Мстители» догадались.
— Нет, но я всё же сомневался, что вы появитесь, — медленно ответил Старк. — Столько лет я не мог найти вас с Максимофф, а теперь…
Теперь Старк с его эго, инфантильностью и жаждой поиграть в Бога показался Ванде едва ли не ребёнком, которого легко отвлечь и ввести в заблуждение — и воспринимался со снисхождением. Жаль до Пьетро она так и не смогла это донести и достучаться, и спасённый в этой реальности брат так и не отпустил свою ненависть. В конечном итоге это его и погубило. Как Ванда не пыталась оградить Пьетро от всех опасностей и невзгод, но её усилия оказались напрасными, а против магических внушений, брат, к сожалению, имел иммунитет. Его смерть от наркотиков десять лет назад оказалась настоящим ударом. И Ванда поняла, что их расставание было неизбежным.
Все потери — предопределены, как и её путь к Вижну.
— Вы всё равно уже почти обо всём догадались. И, наверное, будет дерзостью с моей стороны такое сказать, но мы скучали… — признался Вижн, возвращая Ванду из невесёлых воспоминаний.
— Вы?.. — дрогнул голос Стива. Ванда чувствовала, что несмотря ни на что тот хотел встретиться с ней. Боялся разочароваться, но всё равно верил и всё ещё дорожил их дружбой. Это было слишком мило и слишком живо напоминало о прошлом.