Но тот самый первый поход врезался в память навсегда. Может быть, потому что это было настоящее испытание воли для маленького ребёнка. А может, потому что именно тогда я впервые на физическом уровне ощутила эту странную русскую традицию - контраст невыносимого жара и пронизывающего холода, после которого чувствуешь себя заново рождённым. Просто незабываемо.
Хотя теперь, оглядываясь назад, думаю: родителям не стоило быть столь суровыми с пятилеткой. Могли бы просто нагреть воды и не устраивать пытку паром. Трудно простить им тот детский страх удушья с перегревом. Я ведь тогда просила остановиться. Еле держалась в бане. Но всё же нашла в этом своеобразное наслаждение - то самое мгновение под звёздами после освобождения из парилки.
Ближе к моим девяти годам городская баня стала ветшать и дорожать, зато дома наконец-то появился бойлер. Эпоха подогрева вёдер на газовой плите ушла в прошлое, как и ванночка. А родители, не желая прекращать традицию поездок, начали брать меня в городской бассейн.
Посёлок
Порою ездили с родителями совершенно внезапно куда-нибудь, но тоже в сельское поселение. У них было немало давних знакомых, друзей и коллег. И у кое-кого имелся свой частный дом, куда нас могли неожиданно пригласить при встрече. Или же изредка так между делом упомянуть приглашение во время звонка по телефону, который появился в нашем доме далеко не сразу. Я ещё немного подросла к тому времени. Стала заметно выше и выносливее. Меня всё меньше считали ребёнком, хотя знакомые могли назвать «мелкой».
Поездки за город никак не перестала любить. Конечно, больше не восхищалась ими, как в раннем детстве, но с удовольствием садилась в машину даже в самые неожиданные моменты. Всегда хотелось посмотреть неизвестное мне ранее сельское поселение. Это всегда производило ощущение небольшого путешествия словно в другой мир. Да и смена обстановки была полезна для отдыха, особенно во время моих летних каникул. Самые лучшие дни для поездок на природу всегда оставались летом, поскольку световой день тянулся так долго, что казался маленькой жизнью. Не нужно было никуда спешить: солнце неохотно уходило за горизонт, позволяя часами бродить по неизвестным тропинкам или просто сидеть на берегу какой-нибудь речушки. Тепло позволяло одеваться легко, не прятаться от ветра, а просто впитывать в себя спокойствие, разлитое в воздухе, забывая о городской суете и учебных буднях.
В одну из внезапных поездок я заходила в сельскую школу. Та находилась в соседнем посёлке, через который мы проезжали. Сейчас от этого здания, наверное, уже и фундамента не осталось. А в тот далёкий год оно ещё стояло целым. Родители хотели просто показать, как там всё обустроено, своего рода экскурсия. Больше мы туда не возвращались, лишь единственный раз заглянули, но впечатления надолго врезались в мою память. Это был контраст, от которого щемило сердце: очевидная бедность и нищета, соседствующая с трогательным уютом. Помню крашеные в несколько слоёв деревянные полы, которые прогибались под ногами, и запах мела, смешанный с ароматом старой мебели и хлорки. Учителя явно старались создать красоту, не имея средств. Не только растения на подоконнике увидела я, но и детские рисунки на стенах, вручную рисованные плакаты, в шкафу несколько игрушек стоит. Всё это находилось в небольшом кабинете с довольным старым оснащением, которое меркло перед учительским усердием. Такое забыть попросту невозможно. Я покидала сельскую школу с двояким впечатлением и ещё долго в дороге размышляла о ней.
В основной же деревне, где мы гостили у коллег моих родителей, соседями были другие давние знакомые. Их участок находился прямо напротив, на другой стороне улицы. Жили они без детей, что тогда меня расстраивало. Я надеялась хоть на какую-то кампанию. В доме-то делать нечего, там одни взрослые. Скука быстро наваливалась. Моя помощь по хозяйству ведь не требовалась, руки занять нечем. Внутри помещений тоже ничего нового или интересного. Да и люди чужие, точно не разрешили бы исследовать много. Поблизости стояли одни дома. А деревенская улица сама без быстрого выхода на открытую природу, до которой пришлось бы идти больше, чем мне разрешали. Приходилось одной слоняться по участку, развлекаясь наблюдениями за жизнью насекомых или сбивая палкой головки одуванчиков. Но со временем я свыклась и даже полюбила это вынужденное одиночество. Конечно, в первой деревне мне нравилось больше, даже гуляла одна без скуки. Здесь же царила другая атмосфера. Незнакомая и чуждая.