Зато поездки в более крупный посёлок становились для меня праздником. Там текла полноценная жизнь. Даже магазины имелись: маленькие и чуть побольше. Именно в том поселении я на время находила подруг. Гуляли все вместе очень долго. Поскольку в те годы сотовых телефонов у нас ещё не водилось, а интернет, хоть и был известен, имелся лишь у самых обеспеченных, связь с обрывалась в момент отъезда. Мы торжественно обменивались почтовыми адресами, клялись писать письма, но, конечно, девочки ленились, да и я тоже. Мы просто прощались до следующего возможного приезда. Но за те несколько часов я, пока гостила, жадно вкушала часть их жизни, их досуга, становясь «своей».
А первое моё знакомство произошло не запланировано. Всё как-то внезапно случилось.
Родители выделили мне мелочь на вкусняшки, и я, чувствуя себя богачкой, пошла «исследовать» сельскую торговую точку. В самом городе тогда ещё не появились сетевые гиганты. Мы посещали только обычные магазины и рынок. Повидали немало разных мест. Но сельпо - это особая вселенная. Тяжёлая дверь на пружине, скрип петель, и ты попадаешь в полумрак. Воздух там был густой, пропитанный запахом свежего привозного хлеба («кирпичики» лежали прямо на деревянных лотках без упаковки), копчёной колбасы, уксуса и специфической пыли от прилавков. Полки ломились от банок, консервов и всяческой бакалеи, а конфеты в ярких фантиках лежали в коробочках за стеклом, как драгоценности в сокровищнице. Продавщица, крупная тётя в старом синем фартуке и со счётами около советских весов, лениво перебирала монеты, а я, затаив дыхание, гипнотизировала витрину.
Выбор был мучительным: цены оказались чуть выше городских - наценка за доставку в глушь, видимо. Допустим, у меня было заветных 5 рублей. В городе на эти деньжищи можно было шикануть: взять два «Чупа-Чупса» или кучку карамелек. Здесь же математика не сходилась: на два леденца не хватало, зато можно было набрать простых конфет на вес. В итоге, выбрала одну большую вафельную конфету - она стоила, кажется, рублей 10. Я удачно наскребла по карманам забытые до начала поездки монеты и была готова купить вкусняшку.
В этот момент звякнула дверь, и в магазин зашла ещё одна девочка. Местная. В шлёпках и выцветшей футболке. Она жаждала мороженого - обычного вафельного стаканчика, предел мечтаний в летнюю жару. Высыпала на прилавок горсть рублей, и продавщица, пересчитав, сурово мотнула головой: не хватает. Девочка сжалась. Не знаю, что на меня нашло - обычно я была прижимистой, - но вдруг шагнула вперёд и доплатила за неё недостающие рубли. А себе на сдачу взяла чуть-чуть карамелек «Барбарис». Хоть что-то во рту сладкое подержать. Затем обе вышли на крыльцо. Мороженое она ела быстро, чтобы не потекло. А я поделилась с ней конфетами. Так и познакомились.
До такой степени быстро, что через полчаса она уже привела меня к своей кампании местных девчонок. Мы сидели на брёвнах, болтали о ерунде, играли в активные игры до самого вечера. Даже отправились в небольшое путешествие до тайных мест и речки. Там качались на тарзанке, лепили замки из речного песка, слегка искупались, собирали цветы и плели венки. Я уже словно была с ними на равных. Не отставала ничуть по настрою. Успела даже испачкаться, как они. Лишь раз сбегала к родителям отметиться, что жива-здорова. Меня отпустили без проблем. Многое сделать с девочками не успели, день в деревне пролетает мгновенно, но, уезжая, я махала им рукой из окна машины, чувствуя себя частью их маленького сельского мира.
На следующий год вновь приехали погостить в тот крупный посёлок. Я сразу побежала к знакомым местам, надеясь встретиться со всеми. Но, как назло, девочки были в отъезде. Ирония судьбы: мы, «бедные» городские, не имели денег на лагеря и курорты, поэтому катались по родственникам, друзьям и знакомым, а деревенские дети отдыхали где-то на море или в санаториях. Жили они скромно, без явного достатка, кормились со своей земли и ездили далеко на отдых. Впрочем, я всё равно не мучилась от одиночества. Могла одна гулять хоть весь день. Посёлок успела изучить, ни за что не потерялась бы.