Покидая пределы города, я прилипала к окну машины. Смотрела по бокам, вперёд, поворачивалась назад. Не могла усидеть на месте.
Для маленького ребёнка любое место кажется огромным. А там, куда мы ехали, были настоящие просторы - поля до горизонта, небо такое высокое, что голова кружилась, если долго смотреть вверх. Мне вообще нравилось кататься на любом транспорте - это было как маленькое путешествие. Хоть на простом автобусе несколько остановок до центра пересечь. Или на рынок за продуктами и новой одеждой отправиться. На машине в гости к друзьям родителей съездить? Всегда с радостью. «Чур я у переднего окна сяду». Но поездки «в деревню» занимали особое место в моём детском сердце. В городе же всюду дома, много машин и толпы людей. Виды отличаются слабо. Горизонт вовсе не видно.
По пути мы обязательно заезжали в какую-нибудь пекарню. «Гостинцы надо взять», - говорили родители, и покупали сухари, печенье, что-то вкусное к чаю. А я просто молча стояла у витрины, разглядывая манящие пирожные, тортики, трубочки с кремом, кексы, коржики… Тоже хотела чем-нибудь эдаким перекусить. Вот прямо здесь и сейчас. Не капризничала, не плакала и не умоляла. Просто слегка дёргала родителей за одежду. Однако слышала в свою сторону: «Тебе потом купим». Продавцы аккуратно складывали сладости в картонную коробку, перевязывали верёвочкой и протягивали родителям под моим чутким голодным взглядом. Затем сладкий искушающий груз оказывался в моих руках: «Отнеси в машину».
Необходимые продукты тоже покупали, проезжая уже до другого магазина или заранее перед поездкой сходив в ближайший у дома - не идти же в гости с пустыми руками, когда тебя там ждут и готовят угощение. Частично надо покрыть их затраты, а не только сладости на стол поставить. Иногда мы заезжали в посёлок по дороге, в котором находился ещё один магазин. Родители туда заходили, если вдруг решали, что как-то мало везём всего: «Их соседи могут внезапно зайти, надо хоть бутылку на стол». А я, охваченная нетерпением, даже не выходила из машины. Сидела, вцепившись взглядом в окно, и ждала, когда тронемся дальше, к конечной цели нашей поездки. Экономила эмоции для главного момента. Ёрзала на сиденье от всё нарастающего нетерпения.
По приезду был целый ритуал. Подъезжали к знакомым большим воротам, и кто-нибудь из родителей выходил из машины, затем стучал погромче, чтобы даже внутри дома поняли, что к ним приехали. И пока мы ждали, когда откроют, я высматривала знакомый двор, искала глазами кота, который обычно грелся на завалинке. За воротами на секунду воцарялась тишина, а вскоре - ответ. Сначала встревоженный лай собаки, грозно предупреждающий о нежданных посетителях. Через минуту шаркающие шаги и знакомый до боли голос: «Слышу я! Иду, иду!». Скрип засова, и ворота чуть приоткрываются. В проёме стоят они - родные или давние знакомые, улыбающиеся, слегка с потрёпанным видом. Как только все взрослые обменяются приветствиями, машина медленно проезжает через полностью раскрытые ворота, останавливается во дворе. Мы выходим из неё, ступаем по каменной дорожке и вместе направляемся к крыльцу. Изнутри открываются двери...
«Проходите, проходите, мы как раз чайник поставили! А ты выросла».
Воздух совершенно другой: густой, пахнет историей, нагретой травой и дымком из печной трубы. Первым делом я не бежала глубже в дом, оставаясь на кухоньке со всеми взрослыми. Получала очередную дозу похвал и расспросов о жизни, скромно отвечала на них. Снова выслушивала, что выросла. Затем неслась в сад. Поздороваться с яблонями, проверить, не покраснела ли клубника на огороде, пробежаться босиком по мягкой, щекочущей траве. Это был мой личный ритуал вступления во владение маленьким раем, который на несколько часов или на целый день становился моим. Приключения и открытия ещё только ждали меня впереди.
Влияние эпохи
Деревенский дом был настоящим порталом в прошлое. В каждой его комнате во всей красе нас встречала прошлая эпоха. Родителям она была до боли знакома, а мне лишь предстояло коснуться её. Первое моё исследование окружения затянулось на несколько минут безмятежной ходьбы по комнатам. Я тщательно высматривала всевозможные исторические артефакты. Хотя в нашей квартире в городе тоже кое-что было, в деревне оно казалось более живым. Подлинным. Тяжелые лакированные серванты, хрусталь за толстым стеклом, стопки журналов «Огонёк» на полках, советская прочная мебель, чёрно-белые фотографии ярких моментов жизни, ковры на стенах... Да и сам ремонт был из той же эпохи.
Я родилась уже после распада СССР, ясное дело, но он окружал меня повсюду, особенно во время поездок к родственникам. Будучи маленькой, невольно изучала этот ушедший мир. Сама того не осознавая, проникалась им. А как иначе?