Прошло два или три часа, а Незнайка всё смотрел на Луну и никак не мог от неё оторваться. Луна словно притягивала к себе его взоры. Наконец он почувствовал какое-то мучительное посасывание в животе и только тогда сообразил, что наступила пора обедать. Он поскорей спустился в пищевой отсек и увидел, что Пончик проснулся и уже что-то жуёт с аппетитом.
— Э, да ты, я вижу, уже принялся за обед! — закричал Незнайка. — Почему меня не подождал?
— Так это у меня ещё не обед, а эта самая… тренировка, — ответил Пончик.
— Ну, тогда кончай тренировку, и будем обедать, — сказал Незнайка. Что там у нас имеется повкусней?
— На первое могу порекомендовать очень хороший космический суп-рассольник, на второе — космические голубцы, а на третье — космический кисель из яблок.
С этими словами Пончик достал из термостата несколько трубочек с супом, голубцами и киселём, и друзья принялись обедать. Покончив с этим занятием, Пончик сказал, что для правильного пищеварения после обеда полагается немножко всхрапнуть. Он тут же заснул, повиснув посреди пищевого отсека и разбросав в стороны руки и ноги. Незнайка решил последовать его примеру, но ему не нравилось, что во время сна в состоянии невесомости руки и ноги разъезжаются в стороны, поэтому он заложил ногу за ногу, как будто сидел на стуле, а руки сложил на груди кренделем.
Приняв такую позу, Незнайка стал делать попытки заснуть. Некоторое время он прислушивался к плавному шуму реактивного двигателя. Ему казалось, что двигатель потихоньку шепчет ему на ухо: «Чаф-чаф-чаф-чаф!» Эти звуки постепенно убаюкали Незнайку, и он заснул.
Прошло несколько часов, и Незнайка почувствовал, что его кто-то тормошит за плечо. Открыв глаза, он увидел Пончика.
— Проснись скорее. Незнайка! Беда! — бормотал Пончик испуганно.
— Какая беда? — спросил, окончательно проснувшись. Незнайка.
— Беда, братец, мы, кажется, проспали ужин!
— Тьфу на тебя с твоим ужином! — рассердился Незнайка. — Я думал, невесть что случилось!
— Удивляюсь твоей беспечности! — сказал Пончик. — Режим питания нарушать нельзя. Все надо делать вовремя: и обедать, и завтракать, и ужинать. Все это дело нешуточное!
— Ну ладно, ладно, — нетерпеливо сказал Незнайка. — Пойдём сперва на Луну посмотрим, а потом можешь хоть обедать, хоть ужинать и даже завтракать заодно.
Друзья поднялись в астрономическую кабину и взглянули в верхний иллюминатор. То, что они увидели, ошеломило их. Огромный светящийся шар висел над ракетой, заслоняя небо со звёздами. Пончик напугался до того, что у него затряслись и губы, и щеки, и даже уши, а из глаз потекли слёзы.
— Это что?.. Это куда?.. Сейчас об это треснемся, да? — залопотал он, цепляясь за рукав Незнайки.
— Тише ты! — прикрикнул на него Незнайка. — По-моему, это просто Луна.
— Как, просто Луна? — удивился Пончик. — Луна ведь маленькая!
— Конечно, Луна. Просто мы подлетели к ней близко.
Незнайка поднялся под потолок кабины и, прильнув к верхнему иллюминатору, принялся разглядывать поверхность Луны. Теперь Луна была видна так, как бывает видна в телескоп с Земли, и даже лучше. На её поверхности вполне хорошо можно было разглядеть и горные цепи, и лунные цирки, и глубокие трещины или разломы.
— Поднимайся, Пончик, сюда, — сказал Незнайка. — Посмотришь, как хорошо видна Луна.
Пончик нехотя поднялся кверху и стал исподлобья поглядывать в иллюминатор. То, что он увидел, не принесло ему облегчения. Он заметил, что Луна теперь не стояла на месте, а приближалась с заметной скоростью. Сначала она была видна как огромный, величиной с полнеба, сверкающий круг. Мало-помалу этот круг разрастался и в конце концов заполнил собой все небо. Теперь, куда ни глянь, во все стороны простиралась поверхность Луны с опрокинутыми вверх ногами горными цепями, лунными кратерами и долинами. Все это угрожающе висело над головой и было уже так близко, что казалось, стоит только протянуть руку, и можно потрогать верхушку какой-нибудь лунной горы.
Пончик боязливо поёжился и, оттолкнувшись рукой от иллюминатора, опустился на дно кабины.
— Ну её! — проворчал он. — Не хочу я смотреть на эту Луну!
— Почему? — спросил Незнайка.