— А я знаю почему. Это потому, что Площадь выложена круглым и гладким булыжником. — Железный изобразил руками, какой круглый и гладкий этот булыжник.
— Нет, — возразил ему Тот, кто отказался от себя, — потому что над этим городом Луна и Сеянце дружат между собой.
— Пока они не поссорились, — промурлыкал Кот, — этот бок я буду греть под Луной, а другой — под Солнцем. А потом наоборот. Масса возможностей! Он плавно растянулся на лужайке и повел вокруг довольными главами.
Глава 22
В это время из-под крыши одного домика вылетел некто в черной блестящей броне, усиленно нажимая языком на букву «Ж», которая жила у него во рту.
У всех нас много разных букв под языком. А вот у жука всего одна. Или у того же кузнечика. Пилит свою букву «3» с утра до ночи, как будто где-то заело. Для того и нужно учить весь алфавит, чтобы не быть такими однообразными.
Справедливости ради, необходимо сказать, что у жука единственная буква «Ж» обнаруживала богатое содержание. Песня, да и только!
Жук закончил песенку и, пощелкав доспехами, сел прямо на голову Тому, кто…
— Это ты? — спросил Жук.
— Я. — Последовал ответ.
Песенка Жука произвела солидное впечатление, — так и подзуживало немного пожужжать.
Бумажный пел песенку жука как свою.
Железный отмахивался от осы: рыцарь снял старые доспехи, а новые были в примерке.
У Кота жужжание выходите не стишком складно, он и не огорчался, все и так складывалось удачно.
Самое главное, что нигде не было видно никаких должников. Скорее всего они были на других картинках. Но тут все страницы в книге…
Глава 23
— Позвольте, это несправедливо! Что вы знаете о букве «3»? Жук, жабо и жалоб нет — все это чудно! Однако и буква «3» имеет свое значение, как впрочем, и любая другая буква алфавита, а их, как вы, конечно, знаете, целых тридцать три.
Так говорил Кузнечик. Он стоял на крыше красного домика и, как водится, держал под мышкой скрипку. Кузнечик прижал смычок к груди:
— Поверьте, я говорю без раздражения.
— Но что это зззначит? — обратился к нему Кот, невольно растягивая букву «3». — О, я, кажется, уже загигшотазззирован! — заметил он с досадой.
— У вас действительно это «3» замечательно звучит. Но к делу. А вот, кстати, и мой приятель, старина Сверчок.
— Здравствуй, Сверчок!
— Здравствуй, Кузнечик!
Приятели трогательно обнялись.
— Прямо как в театре! — хлопнул в ладоши Бумажный, устраиваясь поудобней. Остальные незамедлительно последовали его примеру.
— Скажите, — спросила Полина Кузнечика, — вы музыканты?
— Мы музыканты, Сверчок? — в свою очередь спросил Кузнечик своего друга.
— Мы звуковики, и этим сказано все.
— Итак, дорогие друзья, мы звуковики. Мы, как бы это выразиться, озвучиваем… Вся земля звучит… Да вы сами сейчас услышите. Сверчок, ты приготовил свои серебряные молоточки?
— Безусловно, маэстро!
— Итак, друзья, сейчас мы исполним для вас Старинный дуэт «Поэзия земли». О, вы только вслушайтесь, как эти два «3» — «Поэзия земли» ладят между собой!
Кузнечик и Сверчок сперва поклонились друг другу, затем почтеннейшей публике и начали. Взлетел смычок, ударили серебряные молоточки и оба приятеля запели:
— Браво, отлично! — раздались дружные восклицания. Слушателей оказалось больше, чем предполагалось. Был среди них и автор «Старинного дуэта» — английский мальчик Джон Ките. Часть аплодисментов, таким образом, относилась и к нему. По скромности своей он не решился ответить на эти знаки всеобщего одобрения и сидел тихо с горевшим лицом.
Кот встал и, мягко похлопывая своими пушистыми лапами, сказал:
— Прекрасно! Благодарим вас за доставленное удовольствие. Да, это серьезно, это значительно!