— Минуточку! — запротестовал Кузнечик, — это вы разрешите поблагодарить вас, вы были так любезны и внимательны. И, надеюсь, вы извините нас за столь внезапное вторжение.
Кузнечик и Сверчок раскланялись и направились к пожарной лестнице.
— Ах, чуть было не забыл! — Кузнечик остановился и повернулся к Полине. — Кажется вы, деточка, собирались искать Кузнеца?
— Что вы, не беспокойтесь, ворота совершенно целы!
— Какое же беспокойство, деточка! Если понадобится, звоните в колокольчик — три раза.
Кузнечик продемонстрировал, как это делается — вот так!
Колокольчик прозвонил — динь-динь-динь, и Полина увидела, что это тот колокольчик, который появился в начале сказки. Но тут все страницы в книге перевернулись и чей-то знакомый голос произнес…
— Нет, нет! — перебила Полина. — Я ни капельки не хочу спать!
Глава 24
— Рассказывай дальше! — крикнула Полина на всю комнату.
Человек, назвавший себя Старой Табакеркой Великого Сказочника, снова сидел в кресле под лампой. Улыбаясь, он положил книгу на стол.
— Тебе в подарок, — сказал он и надел свою большую шляпу. Вдруг шляпа взлетела и завертелась на кончике шпаги. На месте Старой Табакерки Великого Сказочника сидел Кот.
— Гоп-ля! — восклицал он. — Кто тебе поверит, что ты хочешь спать? Эй, отзовитесь, кто здесь хочет спать? — Он поймал шляпу и накрыл ею лампу. — Желающих нет!
— Нет! — Подтвердила Полина.
— И я не хочу, значит, и ты не спи! Уговор?
— Уговор!
— Ну, смотри, уговор дороже денег!
— Ладно! Надо ведь еще узнать, что такое табакерка? Табакерка-бабакерка! Интересно, а молодые табакерки бывают?
Старая табакерка нахмурилась. Она была уважаемым музейным экспонатом и сама не понимала, как она попала в незнакомую комнату. Разве что выпала из кармана, из тумана? Возмутительно! Она абсолютно ни при чем и всегда помнила волшебное слово, каким заканчиваются все сказки на свете. Постойте, какое же это слово? Волшебное — это раз! Слово — это два! — Усиленная работа мысли отразилась на ее плоском лице. Но бедняжка не рассчитала своих сил. Нос ее комически задергался, и она чихнула. Чихнула соответственно своей музейной древности — не слишком громко, но достаточно внушительно, чтобы наконец поставить точку.
Алексей Кирносов
СТРАНА МУДРЕЦОВ
Предисловие
Однажды утром я прицепил Мартына на поводок и пошел к остановке загородного автобуса. Удивленный Мартын бежал вприпрыжку у моей левой ноги и выворачивал шею, заглядывая мне в глаза, — он пытался понять, что это я придумал новенького. Мартын ничего не понял, пока не сели в автобус. Тут он сообразил, что едем за город, и благодарно лизнул меня в щеку, потом положил голову мне на локоть и заснул, чтобы сократить время ожидания.
Ехали часа два с половиной. Я постепенно забывал все, оставленное в городе, и мечтал о каком-нибудь тихом поселочке между синим морем и дремучим лесом, где ничто, даже телефонный звонок, меня не потревожит.
Вдруг я увидал такое место: лес, море и цепочка одноэтажных аккуратных домиков. Я растолкал Мартына, и мы вышли. Автобус пустил голубое облако из выхлопной трубы и уехал. Мы двинулись к домишкам. Мартын знакомился с местным четвероногим населением, а я расспрашивал встречных людей про жилье. Мне показали самый крайний домик. Там, сказали, живет одинокая старушка, которая с удовольствием поселит у себя приезжего человека.
Домишко был, как и все здесь домишки, одноэтажный, крашенный в яркую веселую краску, с высоким чердаком и стеклянной верандой. Чуть не у изгороди начинался лес, до моря было шагов сто. Я не мог и мечтать о лучшем месте для жительства. Мартыну тоже понравилось. Он бессовестно пролез между дощечками невысокой изгороди, а я, как человек в меру воспитанный, позвонил в колокольчик.
Вышла старушка, поглядела на меня из-под руки и сказала:
— Входи, милый человек. У нас не запирается.
Поздоровавшись, я высказал старушке свою надобность.
— Жилье у меня есть, — сказала старушка. — Вот только, что ты за человек, извини любопытный вопрос?
Я рассказал, что я за человек. Старушка подумала и кивнула:
— Тоща поселяйся, живи.
Так мы с Мартыном и поселились.
Житье началось просто прекрасное. Утром бежали на море, купались и загорали. Потом шли в лес. Я собирал грибы, а Мартын играл в дикого зверя. Он кого-то ловил, разгребал кочки, совался во все норы и по самый хвост залезал в гнилые пни. Вечером я читал простые и интересные книжки, а Мартын догрызал косточку от ужина. Так мы жили в свое удовольствие дней десять. Потом зарядили тягучие, беспросветные дожди, небо стало серым, а земля мокрой и неуютной. Я подумал, не пора ли обратно в город, но старушка отсоветовала: не вечно дожди лить будут. Мы остались.