— Мур Семнадцатый, единственный король в Мурлындии… Много ко мне приходило новеньких, но в большинстве это оказывались скучные жители… Может, и от вас проку не будет в Мурлындии?
— Не утруждайтесь сомневаться, ваше величество! — вступился за нас Митька-папуас. — Да и за кого вы меня принимаете? Нетто я глупых привел бы? Эти жители хоть и недоростки, но обладают задатками. Я проверил!
— Какими такими задатками? — поинтересовался печальный Мур.
Митька сказал:
— Всякими, у каждого свой. Лида может восемь часов подряд в зеркало смотреться. Занятие достаточно мудрое и требует большого терпения.
Король Мур ласково улыбнулся Лидке и произнес:
— Ты не прав, Митька. Никакого терпения это занятие не требует. Было бы у меня такое миленькое личико, я бы по десять часов подряд в зеркало смотрелся… А теперь больше трех минут не выдерживаю… Скучно становится, — вздохнул король. — Ну, живи, Лида, в Мурлындии. Гуляй по лесу, собирай муравьев, смотрись в свое зеркало.
Лидка покраснела и стала оправдываться:
— Я не просто так. Я изучаю лицо, фигуру, движения, потому что хочу стать балериной. Для этого надо хорошо себя знать.
Король Мур поморщился:
— Только не подводи базу, не подводи базу. Смотришься в зеркало, это тебе нравится — и достаточно. Когда житель начинает объяснять свои поступки, только неразбериха и ералаш получаются. Не люблю этого… Ну, а ты, Петя, что умеешь делать?
— Я умею пить чернила! — заявил Петька.
— Какие такие чернила?
— Самые настоящие, — сказал Петька. — Которыми пишут.
— Ах, пишут… — король покачал головой. — Пишут, говоришь… А они что, вкусные?
— Жуткая гадость, — признался Петька.
— А зачем пьешь? — приподнял бровь король Мур.
Петька замялся, не зная как объяснить. Я ему помог.
— Потому и пьет, что жуткая гадость. Отличие от других, а во-вторых, можно поспорить на мороженое, что выпьешь чернила. А в-третьих, все удивляются, какой он герой.
— Занятно, — сказал король Мур. — Во всякой нелепости можно, оказывается, найти смысл. Ладно, Петя. Оставайся в Мурлындии. Только эти самые чернила тебе придется бросить. Пей что-нибудь другое. У нас их отродясь не бывало, да и заводить не стоит.
— Почему не стоит заводить? — удивилась Лидка.
— Начнут жители их пить, — объяснил его величество, — потом писать попробуют. А где пишут — там и читают. Это вредно.
— Мне все равно! — храбро сказал Петька. — что-нибудь другое придумаю пить. Мало ли отравы на свете!
— А ты чем увлекаешься? — спросил король наконец меня.
Я показал, чем я увлекаюсь…
Король вскочил со своего кресла, постучал кулаком в стенку и крикнул:
— Дылда! Дылда! Пойди сюда, Дылда! Что-то покажу!
Зашла королева Дылда, длинная и худая, как береза. Платье на ней было до самого полу, а в прическе блестела какая-то брошь.
Королева спросила:
— Что ты мне покажешь? Не расцвел ли твой георгин?
— Можешь выкинуть георгин на помойку, — решительно сказал король Мур. — Теперь он ни к чему. Миша, изобрази для королевы!
Я снова стал играть «Чижики», а король тем временем рассказал корабле Дылде, кто мы такие и как очутились в Мурлындии.
Дылда похвалила меня:
— Очень приятно кушать. Это настоящая музыка.
— Не научиться ли и мне такому искусству? — задумчиво спросил его величество и посмотрел на королеву.
— Нет уж, — не разрешила королева. — Побереги свою голову. Мише все равно, он рядовой житель, а ты единственный король на всю Мурлындию, твоя голова еще может пригодиться жителям. И вообще, опять ты снял корону. Надень сию же минуту!
Печальный король поднял корону, надел ее и сказал со вздохом:
— Происхождение обязывает… Ну ладно. Не в этом счастье… Пойди, ваше величество, покорми новеньких обедом. Они в Лабаз еще не приняты, пищи не имеют.
— Покормлю, — сказала королева. — На кухне должно быть полкастрюльки похлебки, если кошке не вылили. И каша оставалась.
На прощанье король Мур сказал мне:
— Заходи в гости!
— Спасибо, ваше величество. Зайду обязательно.
Знал бы я тоща, сколько раз мне придется заходить к королю!
Митька-папуас проводил нас на королевскую кухню.
Пришла Дылда, засучила рукава и налила по миске горохового супчика. Лидка кушала медленно и деликатно, а Петька все выхлебал вмиг.
— Отличный суп, — сказал Петька. — Между прочим, дома я всегда горохового супу по две тарелки ел.