Я развел руками:
— Как же можно научить, если шахмат нету?
— Ты их сделай! Долго ли умеючи? Скажи, что для этого нужно, — я велю зампотеху добыть материалы и инструмент.
— Ладно, ваше величество, — согласился я. — Мне самому интересно. Предоставьте мне квадратную доску, длинный брусок и две краски: черную и желтую. Остальное есть.
Вскоре Федя принес мне краски, доску и брусок. Вид у зампотеха был расстроенный.
— Что за новую потеху придумал? — спросил Федя.
— Шахматы. Это не я придумал — король сам попросил.
— А для чего они, эти… шахматы? — спросил Федя.
— Игра такая, — объяснил я. — Индийского происхождения.
— Ах, индийского! — сказал Федя. — Ну, тогда делай шахматы.
Зампотех немного посмотрел, как я режу деревяшки, но скоро ему надоело, и он пошел прочь.
Фигуры я мастерил часа четыре. Потом час чертил на доске клетки и красил. Пришел сонный часовой Кирюха и начал ругаться:
— Одна с тобой морока и трепка нервов. То на новоселье к тебе иди, то посылают… Скоро ты эти пешки королю представишь? Он мается, места не находит. Весь компот еще горячим выпил!
— Через полчаса принесу, — заверил я Кирюху. — А компот пусть королева другой сварит и поставит в ведро с водой, чтоб остыл.
— А ты и в самом деле мудрый малый, — похвалил меня Кирюха.
Он зевнул и поплелся обратно в будку. А я подождал часок, пока подсохла краска, и понес шахматы во дворец.
Мур довольно быстро запомнил, какая фигура как ходит. Только с конем долго путал, ему казалось странным, что конь ходит углом. Король недоверчиво спрашивал, не ошибаюсь ли я. А все остальное, даже рокировки, он понял сразу.
Пришла королева Дылда и сказала, что пора обедать.
Мур пробовал от нее отмахнуться, но Дылда надвинула ему на лоб корону, приподняла за ухо и повела на кухню. Мы вкусно пообедали и пили компот, который она по моему совету сварила снова и остудила в ведре с водой. Я спросил королеву:
— Помните, ваше величество, вы обещали мне рассказать, почему вы муравьев не ловите, а все имеете от Лабаза?
— Можно рассказать, — кивнула королева. — Мы с Муром напоминаем жителям, чтобы они не тратили сил на другие занятия, а только пользовались волшебной пещерой и благодарили волшебника. У иного жителя порой появляется склонность к какой-нибудь работе. Зачем это нужно, когда в Мурлындии есть волшебная пещера?
— Теперь понятно, — сказал я.
— Главный комендант тоже не ловит муравьев, — добавил король. — И доктор. И зампотех Федя. И наш сторож Кирюха. И капитан.
— И Митька, — напомнил я. — Его доктор питает.
— Митька — это досадное исключение, — определил нашего друга король Мур. — И почему доктор за него, совершенно непонятно.
— Ваше величество, у меня к вам поручение от Главного коменданта. Степан Кузьмич просил передать, что со здоровьем у него плохо. Надо бы назначить другого, — сказал я королю.
— Кого же я назначу… — задумался король Мур. — Дураков нет работать. Каждый хочет делать, что ему нравится, а не по должности управляться.
— Можно доктора назначить, — сказал я.
— Нельзя доктора, — помотал головой король Мур. — Он у нас единственный в вопросах медпомощи разбирается. Ему работы хватает.
— А зампотеха Федю?
Король махнул рукой:
— Совсем необразованный! Только и умеет, что патефон крутить. А для того чтобы исполнять важнейшую в стране должность, надо хоть до ста уметь считать.
— Так поищите такого, — сказал я. — Кто-нибудь в Мурлындии умеет до ста считать!
— Таких шустрых у нас, к счастью, мало… Даже не могу сейчас сообразить кого можно приспособить…
Король стал перечислять жителей и после каждого имени отрицательно мотал головой. Наконец, устав вспоминать, он сказал мне:
— Я подумаю на досуге. Завтра сообщу!
Я пошел домой. Там была только Лидка. Она вернулась из лесу, развела огонь и варила черничное варенье.
— Ты где пропадаешь? — спросила Лидка. — И кровать не кончил.
— Пришлось шахматы королю сделать, — сказал я. — Подарил ему и научил играть. Мур доволен, будто сто сорок подстрелил.
— А я варенье варю, — похвасталась Лидка. — Попробуй!
Она подала мне ложку. Я одобрил из вежливости.
Потом я доделал кровать и преподнес ее Лидке. От неожиданности она даже прослезилась. Лидка утащила кровать на свою половину и через некоторое время позвала меня:
— Миша, посмотри, как я устроила!