— Бабушка, — прошептал я, — а ты начинай свою добрую волшебную песню.
Мы ее переколдуем.
— Стара я, — отвечает бабушка. — Раньше много хороших песен знала, да теперь забыла.
— Бабушка, скорее вспоминай!
— Эх, разве что эту. — И бабушка тихонько запела:
И замолчала.
— Бабушка, а что ели капки? — спросил я.
— Не помню, внучек.
— Бабушка, а что пили капки?
— Забыла, внучек.
— Ха-ха-ха! ЗАБЫЛА, — засмеялась тетя Вера. — А я не забыла.
И она громким голосом запела наизусть свою страшную волшебную песню:
Ну что, сдаетесь?
— Нет, нет, — крикнули мы с бабушкой. — Не сдаемся!
— Ах так! — сказала тетя Вера и посмотрела на нас сквозь свои волшебные очки. — Ах так! Тогда замрите! НЕ БЕГАЙТЕ, НЕ ПРЫГАЙТЕ, НЕ ЖАРЬТЕ, НЕ ВАРИТЕ, ПОКА НЕ ПРИДЕТ С РАБОТЫ МАМА.
— Эх, — прошептал я бабушке, — был бы сейчас папа! Тогда…
И больше я ничего не успел сказать, потому что замер. И бабушка тоже замерла.
Тетя Вера испекла волшебное печенье, а мама его съела
Пока мы с бабушкой не бегали, не прыгали, не жарили, не варили, тетя Вера тихонечко подошла к шкафу, открыла дверцу… И — раз, два! — достала с полки свою волшебную книжку «О ВКУСНОЙ И ЗДОРОВОЙ ПИЩЕ», подошла к плите и начала колдовать над обедом.
— Колдуй, баба, колдуй, дед, заколдованный обед, — зашептала тетя Вера.
Сразу над плитой что-то закипело, зашипело, забулькало. И я услышал, как тетя Вера прошептала:
— Тары-бары-бум. Раз, два… Раз, два… Первое-второе, горе — не беда! А вот страница двадцать пять… Как приготовить волшебное печенье, под названием «Пальчики оближешь».
А когда пришла мама, тетя Вера закружилась и запела ласковым голосом:
А еще печенье, под названием «Пальчики оближешь».
«Первое-второе, горе — не беда, — подумал я. — Съем за маму всю тарелку. А вот печенье. Что сделается с мамой, если она попробует это волшебное печенье?..» И стал я хватать из вазы, чтоб спасти маму (только, чтоб спасти маму), стал хватать это ужасное печенье.
— Ты что делаешь?! — закричала тетя Вера. — Пускай мама попробует. — А сама одной рукой на меня показывает, а другой пододвигает к маме вазу с печеньем ближе, ближе… И потихонечку сказку начинает: — Жил-был на свете медвежонок, по прозвищу Шалун. А у него жила-была тетя-медведица, по прозвищу Хорошая, и бабушка-медведица, по прозвищу Копашушка. И этот медвежонок, по прозвищу Шалун, обижал тетю-медведицу, по прозвищу Хорошая. Он не вел себя тихо, а громко шумел.
— Ай-яй-яй! — сказала мама и посмотрела на мою бабушку.
— А бабушка-медведица, по прозвищу Копашушка, — сказала тетя Вера, — целый день играла да шалила вместе с медвежонком.
— Ай-яй-яй! — сказала мама и протянула руку к вазе с волшебным печеньем.
— И вот однажды дело дошло до того, что этот Шалун медвежонок чуть не разбил тетины прекрасные очки. А тетя-медведица Хорошая ничего не сказала, а только покачала своей хорошей головой.
— Ай-яй-яй! — сказала мама и откусила кусочек печенья. — Не нравятся мне такие медвежата-шалуны.
— Мамочка, — закричал я, — не ешь печенья! Тетя Вера нас с бабушкой заколдовала и тебя заколдует!
Но мама уже съела это ужасно соленое печенье. И сразу глаза у нее сделались недобрые.
— Все это мне очень не нравится, — сказала мама. — Пока я на работе, тетя Вера о вас печется-заботится.