Наконец Зоя нашла подъезд, поднялась в лифте на пятый этаж и нажала кнопку звонка. И услышала поспешные шаги. Это была мама! Конечно, мама — только она ходила дома на высоких каблуках.
Открылась дверь. Зоя увидела испуганные мамины глаза, потом мама отошла на два шага назад. И вдруг бросилась, обняла Зою, заплакала. Когда она наплакалась, стала искать по карманам платок, а Зою все еще не отпускала. Но платка не было, и мама вытерла мокрое лицо концом Зоиной косички.
— Яня! — закричала она. — Янина! Иди сюда!
— Что? Что случи… — и тетя Янина замерла.
Потом вынула из кармана очки, надела их и на цыпочках подошла к Зое, будто боялась ее спугнуть.
— Милое дитя? — шепотом спросила тетя Янина и незаметно дотронулась до Зоиной руки. Затем так же шепотом ответила себе: — Милое дитя!
И только тогда заплакала.
Зоя не совсем понимала, почему они так дружно плачут, она была рада, что вернулась, и еще была рада, что у тети Янины нашелся платок, потому что Зоиных косичек не хватило бы, чтоб вытереть все пролитые в этот вечер слезы.
Вдруг что-то живое, теплое прижалось к Зоиным ногам Не отрывая глаз от плачущих женщин, Зоя нагнулась и погладила нежную шерстку бывшею соседского кота.
Я не стану рассказывать, как были зажжены все лампы в доме, как были открыты лучшие банки с вареньем и какой отличный пирог испекла тетя Янина, — гораздо лучше того, который так понравился когда-то Любе Вилкиной. Зоя отломила кусочек, опустила руку под стол, позвала:
— Кис-кис-кис!
И тут в дверь позвонили. И Зоя уже знала, кто это. И сама побежала открывать. Это была Люба. Живая. Здоровая. Ноги ее не были сломаны, они были обуты в запыленные, ободранные на носках красные туфли с квадратными каблуками. А по платью, пересекая правую руку, шла едва заметная полоса, похожая на шрам.
Тетя Янина вышла следом за Зоей:
— Любочка, и ты тоже нашлась!
Люба Вилкина вежливо поклонилась ей, потом сказала с удивлением:
— Мама волновалась обо мне, даже плакала. И отец тоже. А всегда говорили, что я никуда не денусь!
Зоя разглядывала полосу на Любиной руке.
— Где ты поцарапалась, Любочка? — спросила тетя Янина.
— А, пустяки, — ответила Люба. — Я уже почти все стерла.
Она провела ладонью по коже, размазала темную полосу и вдруг поглядела на Зою исподлобья.
— В другой раз ты… — начала Люба и не договорила.
Дядюшка Тадеуш был, конечно, прав, когда просил Зою больше не делать так, и Зоя хотела сразу сказать Любе, что она не будет. Но подумала и промолчала: она еще сама не знала, как поступит в другой раз.
— Девочки, девочки, идите пить чай с пирогом! — позвала из кухни мама.
Глава 20
Девочки молча сели к столу.
— Милые дети! — волновалась тетя Янина. — Кушайте пирог! Он вкусный!
— Очень даже, — вежливо кивнула Люба и наклонилась к Зое, проворчала:
— Ее пирог лучше, чем твой… нарисованный. Да твой еще весь в песке!
— Что-что? — удивилась мама.
— Это мы так, мамочка. — И тихо Любе: — А ты бы могла выйти, как человек. А то прячется, подглядывает…
— Чего я не видела у этих страхолюдов?
— Зачем тогда полезла к ним?
— Что ж, все тебе одной?!
— Девочки, девочки, о чем вы там шепчетесь? — подошла к ним мама.
— Давно не виделась, — буркнула Люба.
Она протянула руку тете Янине:
— Спасибо за пирог.
И — Зоиной маме:
— Спасибо на добром слове.
И ушла домой. А мама и тетя Янина отвели Зою в ее комнату и уложили в постель. Когда мама и тетя, пожелав Зое спокойной ночи, ушли, она встала с кровати. В комнате все было так, будто без нее сюда и не входили, только пыль была стерта со стола, с подоконника, со всех полок На столе, возле альбома с рисунками, лежал глянцевитый древесный лист; от толстого черенка по всей его поверхности расходились жилки и сосудики. И опять Зое показался этот лист похожим на руку человека. Стоп, стоп! Но откуда он здесь? Прямо в ночной рубашке Зоя выбежала в соседнюю комнату. Там мама и тетя Янина убирали со стола.
— Ты что, девочка? Что, милое мое дитя? — спросила тетя.
— Откуда это? — Зоя протянула им лист.
— О, это странная история, — улыбнулась мама. — Когда я хватилась тебя и стала искать по квартире — я ведь думала, ты где-нибудь здесь, — я вошла в свою комнату, а там на полу вот это.
— Под картиной? — замирая, спросила Зоя.
— Да, кажется. В общем, на полу. Я удивилась: у нас ведь таких листьев нет. Начала рассматривать и — веришь ли? — понемногу успокоилась. Вот тетя Яня подтвердит. Очень странно, конечно.