В квартире Птицыных, в передней, Галя кричит в телефонную трубку:
— Что ты говоришь? Ты уверен, Никита? Не может этого быть!.. К Ковалёвой не пришёл? — Галя кладёт трубку, говорит с негодованием: — Ужас какой! Пошёл на каток и туда не пришёл! А я за него папе ручалась! Нет, я теперь другие меры приму. Я его просто убью!..
…Бабушка Оля всё ещё на своём посту, на платформе, встречает поезда.
Она вполне освоилась на вокзале.
— Пройдите в комнату матери и ребёнка, — советует она молодой женщине с двумя малышами.
— При вокзале имеется парикмахерская, — говорит она какому-то небритому человеку.
Проходящие мимо пассажиры начинают обращаться к ней за справками:
— Скажите, пожалуйста, где выход в город?
— На пятую платформу как пройти?
— Где билет закомпостировать?
— Когда поезд из Ростова?
— Выход — прямо! Пятая платформа — налево. Из Ростова много поездов, надо знать точно. Идите спокойно, не бегите! — громко, как по радио, объявляет бабушка Оля.
Алёша и приезжие идут по тротуару.
— Ты что-то приуныл! — взглянула на Алёшу бабушка Сима.
— Ну что вы! У меня всё в порядке! — бодро отвечает Алёша, хотя на душе у него скребут кошки.
«Подумать только, к Ковалёвой не попал! — сердится он на себя. — Хоть бы домой успеть вовремя, ведь я именно сегодня хотел доказать папе!.. Ну вот что: доведу их до высотного дома — и всё!» — окончательно решает Алёша. Но в эту минуту Серафима Васильевна просит его:
— Действительно, ты нас лучше проводи, будь, так сказать, нашим шефом.
— Будь нашим шефом! — просительно повторяет Сашенька.
— Ладно! — соглашается Алёша и вздыхает про себя: «Не бросать же мне их посреди Москвы».
— Только туда не ходи, — шепчет ему Сашенька. — Там киоск.
Алёша понимающе кивает головой и сразу же начинает объяснять:
— Смотрите, вот перед вами высотный дом!
— Ух, домина! — кричит Сашенька.
— Смотри, вот это иголочка! — показывает Алёша на шпиль.
Сашенька повторяет с уважением:
— Вот это иголочка!
К высотному дому подходит экскурсия, группа восьмиклассников, её ведёт Тихон Иванович. Увидев Алёшу, он останавливается, слушает.
— Наш ученик…
— Вот бы на башню залезть, во-он туда! — показывает Саша.
— Ещё бы! — мечтательно говорит Алёша, фантазирует: — Оттуда весь мир видно… Если присмотреться, оттуда все страны видно. Только на башню не разрешают!
— А если разрешат? — Тихон Иванович берёт Алёшу за руку. — Идём, мы тебя возьмём с собой. Будешь восьмиклассником! — шутит он.
— Правда? Вы меня возьмёте? На башню? Их вы тоже возьмёте? — показывает Алёша на Серафиму Васильевну и Сашу. — Они со мной…
У Сашеньки загорелись глаза. Она даже умоляюще сложила руки.
— Ты наш ученик, одного мальчика я могу провести, а это чужие люди.
На лице у Алёши смятение: радость и надежда сменяются горьким разочарованием.
— Но я же обещал их проводить. Раз решил — надо до конца. Вы сами сказали. Тогда до свидания, Тихон Иванович, мы пойдём! — говорит он, стараясь скрыть своё огорчение.
— Вот оно что! Ну, раз обещал, тогда надо идти! — сердечно говорит Тихон Иванович.
У Сашеньки глаза полны слёз; она подняла голову, смотрит на башню, и вот слёзы уже текут по её лицу.
— Тихон Иванович! — просит Алёша. — А её вместо меня вы можете провести? Пусть она увидит, какая красивая Москва, а то ведь она ничего не успеет посмотреть. Она ведь сегодня уезжает к маме в Горький…
— Вместо тебя взять эту девочку? — спрашивает Тихон Иванович и внимательно смотрит на Алёшу, тронутый его великодушием.
Алёша подбегает к Серафиме Васильевне:
— Вы пустите Сашу на башню? Она оттуда весь город увидит, всю столицу Советского Союза! — горячо доказывает Алёша.
— Сашу туда?.. — растерялась Серафима Васильевна.
— С моим учителем. Я ручаюсь, что будет всё хорошо, — убеждает Алёша.
— Постой, а как же ты? — не понимает Серафима Васильевна.
— А я здесь подожду!
— Ты славный мальчик, Алёша, ты представитель нового общества! — расчувствовавшись, произносит она речь.
К ней подбегает один из восьмиклассников:
— Пойдёмте. Тихон Иванович хочет попросить, чтобы вас пропустили.
Бабушка Оля всё ещё продолжает разгуливать по платформе, встречая поезд на вокзале. Кроме коробки конфет, в руках у неё игрушечная сабля.