— Пусти-и!! — вырвалась Ниночка и взяла из рук Валеры куклу. — Я пошла искать голову Нонны!
— Да здесь сколько хочешь голов. — Хасан ногой выковырял голову какой-то куклы. — Отличная! Заграничная!
— Мне чужие не нужны, — сказала Ниночка.
Из-за мусора выскочил Жорка, держа руки за спиной.
— Нинка! Чего ты хочешь больше всего на свете?!
У девочки запрыгали губы:
— Неужели… Неужели…
— Она! — сказал Жорка, извлекая из-за спины голову Нонны. — Уж я-то ее знаю!
Дрожащими руками Ниночка взяла голову куклы, та открыла глаза и посмотрела на девочку.
— Нонна… — прошептала девочка, села, положила куклу на колени, вытащила иголку, чтобы пришить ей голову, и вдруг закричала: — Уйдите все! Не смотрите!
Глава 20
Среди груд хлама, рухляди, ветоши и тряпья выглядывал наружу старый разбитый телевизор. Подошел Жорка, хотел присесть на него, да вспомнил, что под ним все рушится, дернулся вбок и уселся на мусор. Вдали, о чем-то болтая, стояли его друзья по несчастью. В стороне Ниночка склонилась над куклой. Жорка задумался: сколько мусора, конца-края не видать! И, будто подслушав его мысли, кто-то совсем рядом сказал:
— Если так пойдет дальше, вся земля скоро превратится в свалку…
Жорка обернулся: друзья по несчастью как стояли, так и стояли, Ниночка как сидела, так и сидела.
— И тогда людям жить будет негде и нечем, — сказал тот же голос.
Жорка глянул туда-сюда. Никого! А голос сказал:
— Здравствуй, Жора!
— Здрасте… — пробурчал Жорка, не зная, куда смотреть.
И вдруг увидел — и где, в стекле разбитого телевизора! — полосатого волшебника. Тот улыбался Жорке во весь рот. Жорка заорал:
— Нина, Нинка! Сюда!..
На его крики примчались Хасан и Валера. Девочка поправила на починенной кукле воротничок, спрятала иголку и нитку и тоже побежала к Жорке. Он копал руками вокруг телевизора, задыхаясь: «Сейчас… Я сейчас!..»
Жоркины приятели уставились на Полосатого, Хасан шепнул Валере:
— Как он может быть там, если нет штепсельной розетки и электричества?
Валера объяснил:
— Волшебники все могут.
Жорка разгреб, раскопал колесики телевизора, покрутил их: полосы на Полосатом пропали, однако он стал коротышкой. Жорка покрутил другое колесико — коротышка стал дылдой. Покрутил третье колесико — дылда стал обыкновенным гражданином в пиджаке, товарищем Бирюлькиным.
— Ниночка! Иди сюда! — сказал Бирюлькин.
Девочка рванулась к нему, но остановилась, поглядев на мальчиков.
— А они?
— Что они? — спросил Бирюлькин.
— Как я могу их бросить в беде!
Бирюлькин подумал и сказал:
— Жорке, пожалуй, можно… Жорка все понял… Иди сюда, Жорка!
Глянув на друзей, Жорка покачал головой:
— Один за всех! Все за одного!
Бирюлькин внимательно поглядел на него, спросил Ниночку:
— Будем добрыми? — И сказал: — Ладно, залезайте все!
Жорка схватил Ниночку за руку и прыгнул вместе с ней в телевизор! Оба сразу стали маленькими-маленькими, такими же, как Бирюлькин. Тем же манером за ними прыгнули в телевизор Хасан и Валера.
Глава 21
К Жоркиному дому на Галерной подъехал грузовик с домашним скарбом, из кабины летела веселая песенка. Мешая ей, откуда-то доносился смех. Шофер умолк, прислушался и вылез из кабины на мостовую. Где-то смеются… Главное, совсем рядом… Шофер подошел к кузову — что за шум! — раз-раз, сбросил крюки, откинул заднюю стенку кузова и вытаращил глаза. В телевизоре, стоявшем с краю, какая-то веселая компания над чем-то дружно смеялась.
Мимо шел учитель Сан Ваныч. Увидев и услышав это, он остановился, пощипывая в удивлении бородку. Жорка заметил свой дом и прямо перед носом Сан Ваныча и шофера сиганул из телевизора на мостовую. За ним спрыгнула девочка с куклой, за ними два школьника.
— До свиданья! — крикнула Ниночка.
Гражданин в пиджаке помахал из телевизора рукой, но вдруг крикнул:
— Ребята! Держите!.. — и швырнул вслед Хасану и Валере два школьных портфельчика.
Мальчики подхватили их, а когда подняли головы — экран уже помутнел, загорелась звездочка и погасла. Шофер охнул и сказал учителю:
— Такого не бывает!
— В жизни еще не такое бывает, — сказал Сан Ваныч и направился к Жорке.
Мальчик стоял у парадного подъезда дома, не решаясь войти; потянулся к сверкавшей на солнце новенькой ручке двери, испугался — вдруг сломается! — и отдернул ладонь.