— Ты можешь сделать точно такой же дворец?
Джин бросил взгляд на картинку.
— Могу…
Зубейда сказала:
— Все равно козу я туда не поведу!
И вышла во дворик, хлопнув дверью.
Джин сказал:
— Позволь взглянуть еще раз…
Протянул огромные пальцы к книге, и его взор заскользил по дворцовым башенкам, стрельчатым окнам и кружевным воротам.
— А как его сделать внутри? — спросил джин.
Мы не знаем, что ответил Аладдин. Но свидетельствуем: когда Зубейда вернулась в комнатку, огонек светильника качнулся от дуновения ветра, и в комнате не было ни сына, ни его джина, ни его книги, ни его лампы.
А Аладдин в это время уже взбирался по лесенке на недостроенный минарет.
— Да сопутствуют вам удача и счастье! — сказал он, добравшись наверх.
— И тебе, — хмуро сказали мастера, продолжая класть свои изразцы.
— Я пришел за советом.
Мастера вытерли руки и сели, ожидая, что он скажет.
— Я хочу построить дворец! Вот такой!
Аладдин раскрыл книжку. Мастера даже не взглянули на рисунок.
— А где твой джин? — спросил Абу-Яхья. — Почему ты спрашиваешь у нас, а не у него?
— Он тут, — сказал Аладдин и потер лампу.
Рядом с минаретом вырос джин. Его голова оказалась чуть выше, и он осторожно облокотился на недостроенную верхушку. Мастера с отвращением отодвинулись подальше от джина.
Джин вежливо сказал:
— Почтенные мастера! Мне известно, как сделать сказочный дворец снаружи, но неизвестно, как его сделать внутри.
Абу-Наиб погладил свою рыжую бороду и поморщился.
— Попроси его, чтобы он разговаривал потише.
А Абу-Яхья добавил, не удостаивая джина взглядом:
— И еще спроси: он Когда-нибудь строил дворцы?
— Не строил, — сказал джин.
Мастера помолчали. Потом Абу-Яхья спросил Аладдина:
— У тебя есть чем записывать и на чем?
И опять за Аладдина ответил джин:
— Есть.
И в его огромных руках появилось несколько листов китайской бумаги, тростниковое перо и чернильница.
Однако мастера и на этот раз не взглянули на джина.
— Пиши! — сказал Аладдину Абу-Яхья. — Надо поставить дворец на самом твердом камне руух, чтобы дворец пережил тебя, твоих внуков и правнуков…
И джин стал записывать, как прилежный ученик.
Царевна Будур безмятежно спала, положив голову на ладонь, когда перед нею возник Аладдин с лампой в руках. Услышав шорох, царевна открыла глаза и увидела Аладдина.
— Это ты? — едва слышно спросила она.
Аладдин улыбнулся.
— Уходи… — прошептала царевна.
— Почему?
— Потому что, когда я проснусь и тебя не окажется, это будет очень печально… Уходи из моего сна…
Аладдин послушно пошел к дверям.
— Нет, постой…
Царевна поднялась. Аладдин остановился. Царевна Будур взяла его за руку:
— Пусть этот сон будет и будет… Только бы не проснуться…
— Идем, — тихо сказал Аладдин.
Они вышли в сад, где стояли недвижные, будто заколдованные деревья. Царевна подняла голову — и ахнула.
В зыбком ночном свете перед нею возносились легкие очертания сказочного дворца. Его башни тянулись к звездам. Окна светились. Новый дворец стоял рядом со старым дворцом, и в то же время казалось, будто он ненастоящий, будто его нарисовал искусный мастер старинной миниатюры.
Царевна замерла, не сводя глаз с дворца.
— Я построил его для тебя… — сказал Аладдин.
И повел ее во дворец, и сказал:
— Двери твоего дворца будут всегда открыты, чтобы ты могла ходить в гости, а гости — к тебе. Вот зал для гостей!
Они вошли. Это был очень веселый зал. Стены были разрисованы сказками «Тысячи и одной ночи». А на коврах стояли всевозможные игры: и нарды, и шахматы, и игры, еще не известные никому.
Царевна подняла голову и вскрикнула от восторга.
Над нею был не просто потолок, а сказочный калейдоскоп. Он крутился, а на нем из углов сбегались и разбегались разноцветные камешки, складываясь во все новые и новые фигуры, которые никогда не повторялись. На это можно было смотреть без конца. Это было как музыка.
— Так и есть — сон… — прошептала царевна.
Аладдин повел ее дальше. Они очутились в комнате, где все стены были увешаны нарядными платьями. А на полу стояли туфельки всех цветов и фасонов, какие только можно было себе представить и пожелать.
Царевна подбежала к одному платью — потрогала, подбежала к другому — погладила.
— Ты знаешь, что такое зеркало? — спросил Аладдин.