— А чего спорить? Я и так с тобой согласен, что самая сладкая дыня — это «колхозница».
— Нет! все-таки поспорим! Ну, давай!
Когда дынька была куплена, ее порезали на кусочки, и Игорь разделил кусочки на части: что будет съедено сейчас, что оставлено на вечер, что — на завтра. Потом он сел и съел все за один присест.
Шли с Игорем и Сережкой в лес, надеясь увидеть белок. Игорь расфантазировался: принялся уверять Сережку, что у него завтра же могут быть две белки.
— У папы есть знакомый в уруситете (университете). Он заведующий всех зверей. Там есть всякие звери. Там даже тигр есть. Настоящий. Только неживой. Чучело. И даже крысы. Звери вылезают и могут бегать по уруситету.
Искал в парке божьих коровок. Я разрывал палкой сухие листья. Игорь нашел одну божью коровку, но она оказалась раздавленной.
— Это, наверно, я палкой задел, — говорю.
Прошло некоторое время. Игорь говорит:
— Дедусь, ты не думай, что это ты раздавил божью коровку. Может быть, это я ботинком.
— Может быть, на нее кто-нибудь давно наступил, — говорю я. — Тут много народу ходит.
Игорь пошел в детский сад. Впервые в дошкольную группу. Вернувшись, рассказывает, что у них новая воспитательница, а Лариса Григорьевна и Евгения Анатольевна уже не будут у них «никогда-никогда!».
— Здесь хуже! — говорит он. — Это потому, что я еще не привык. Но я ведь привыкну, правда?
Он вопросительно глядит на меня снизу вверх. В глазах его светится надежда, что я подтвержу его веру в то, что тяжесть на душе от разлуки с людьми, ставшими близкими, со временем сделается легче.
— Да, — говорю я ему. — Ты привыкнешь.
— Мы будем учиться писать, — продолжает он. — Правда, хорошо? Нам уже принесли доску. А новая воспитательница плохая! Только мы вышли во двор, она наказала всех мальчиков, а мы и не виноваты были! Разве могут быть все виноваты?
Игорь увидел старую фотографию, где он совсем маленьким снят вместе со мной и своим отцом. Игорь что-то лепечет с серьезным видом, а мы с Петром отчаянно хохочем.
— Дедушка, ты не помнишь, что я вам рассказывал такое смешное?
— Я и сам бы хотел узнать, миленький, — говорю, — да теперь уж не могу вспомнить.
Оказалось, что он уже спрашивал об этом Таню.
— Что же ты, Игорек, обещал мне щеточку принести, да все не приносишь? — говорит Игорю Таня.
— Да все забываю: то в детский сад надо идти, то спать.
Однажды пришел за Игорем в детский сад пораньше, то есть к концу обеда.
Расправившись наскоро с компотом, Игорь принялся одеваться. Увидев, что за Сережей пришел его дедушка, побежал доложить об этом Сережке, но так как колготки успел натянуть на ноги только до колен, то запутался в них и со словами: «Сережка, за тобой дедушка пришел» — упал прямо в дверях, на виду у всех ребятишек, продолжавших обедать. Услышав громкий смех, Игорь поднялся с пола и уже нарочно упал еще раз. Услышав еще более громкий взрыв смеха, он поднялся и упал в третий раз и еще ногами в воздухе задрыгал. Смеялись все, начиная с ребятишек и кончая нянечкой и воспитательницей.
Сережкин дед молча прятал в седых усах улыбку и с любопытством поглядывал на Игоря.
Возвращаемся с Игорем из детского сада. Он долго идет молча, не спрашивая ни о чем. Меня интересует, думает ли он о чем-нибудь. Вдруг вопрос:
— Дедушка, а что на Кавказе, на весь Кавказ один дом?
— Почему ты так думаешь?
— А вот в картине «Кавказская пленница» там они в одном доме были.
На него произвело впечатление, что похищенную девушку прятали в отдельном доме, построенном в горах. Я объяснил ему его ошибку, и он вспомнил, что в картине были показаны и другие дома и даже больница, куда мошенники упрятали незадачливого героя. Потом вспомнил, что видел целые улицы и даже город.
Игорь самостоятельно прочитал на новом строении широковещательную вывеску: «Пивной бар».
— А что это — пивной бар? — спрашивает.
— Это там, где пьют пиво, — ответил я.
— А что, пиво пьют дядьки, которые хочут пьяными быть?
— Да.
— Лучше что-нибудь другое построили бы! — резюмировал он.
Целый вечер мастерили с Игорем вертушки, которые он хотел взять, чтоб раздать ребятам в детском саду. Несколько штук сделали из белой бумаги и одну из золотой. Сначала Игорь сказал: