— И ты выяснил? — нетерпеливо спросил король сына.
Ученый развел руками.
— На этот вопрос нельзя ответить только «да» или «нет». Я хочу открыть очень сложный закон.
— А кому он понадобится, если мы вернемся домой через три тысячи лет? — придрался Мышук к сыну.
Тот усмехнулся:
— Что ж, люди получат еще один устаревший закон.
— Тебе хорошо, ты опять удерешь в космос, — ворчал король. — А что буду делать я?
— Ты? Ты будешь рассказывать детям сказки.
— Сказки… — Король дернул себя за усы. — Так, значит, это правда, что мы вернемся на совсем новую Землю?
— Правда!
— Как ты думаешь, — с беспокойством спросил Мышук, — может, мне немного подстричься? А то уж слишком я старомоден.
— Я как раз думал об этом, — улыбнулся сын. — Я — за!
— Мы вместе высадимся на Землю? — уточнил король.
— Вместе.
Король взял ножницы… Когда на верхней губе осталась щепоть волос, Мышук отбросил ножницы и взглянул в зеркало. Он не узнал себя. Из зеркала выглядывало голое лицо.
— Ну вот, я больше не король, — сказал он и смахнул пальцем слезу.
Он мог еще позволить себе такую королевскую шутку — пожалеть себя, пустить слезу.
— Исиль! — закричал король во весь голос, и тот сразу явился. — Ты узнаешь меня?
Исиль покачал головой.
— Это я — твой дядя Мышук, — король огорченно вздохнул. — Я разрешаю тебе говорить!
— Голос как будто ваш, — сказал неуверенно Исиль. — И сапоги…
— Все! — король снял с себя сапоги. — С прошлым покончено! Это была предпоследняя наша шутка… Тащи чемодан, Исиль!
Исиль принес чемодан.
— А теперь, — торжественно сказал Мышук, — я дам для всех последний королевский бал. — И он откинул крышку.
Чемодан был доверху наполнен живыми цветами с Ту тика.
Глава 17
Приглашение, которое разнес по каютам «Виктории» улыбающийся Исиль, всех пассажиров обрадовало.
Земля исчезла с экранов, в иллюминаторах был виден только ореол вокруг дыры, и в эти ответственные минуты землянам захотелось быть вместе. Даже капитан Вегов, очень занятый в штурманской рубке, обещал на минуту заглянуть в кают-компанию. Попросил устроителя оставить свободной половину стола. «На всякий случай», — сказал Вегов.
В кают-компании пассажиров удивили белые, сиреневые, розовые шапки цветов. Казалось, весь цветущий Тутик был представлен в зале, а за окнами не чернильная темнота с пастью всепожирающей дыры, а синий океанский простор. И никто, конечно, не узнал короля без усов, мундира и сапог.
Хитровато подмигивая, Мышук представлялся спутникам:
— Бывший король… Возвращаюсь на остров Тутик. Если он, конечно, существует.
Мышук пригласил на вальс Ирину Александровну. И этот вальс, цветы, чай в стаканах, которые принес стюард, создавали немного старомодный, но приятный земной мир, так не похожий на мир мертвой звезды, поглощавшей пространство — время. Чем был их корабль перед бездной космоса? Букашкой рядом с пушечным ядром. Букашка могла быть легко раздавлена, уничтожена, обращена почти в ничто — в обломки атомных ядер. Но она была живая и боролась с силами природы за свою жизнь.
— Друзья! — Король постучал по стакану ложечкой. — Должен сделать важное признание: я не король!..
— Вы отреклись? — спросила Ирина Александровна.
— Не совсем так, — весело продолжал Мышук. — Все мои предки владели Тутиком, и я считал себя последним на Земле королем. Еще вчера у меня был ветхий дворец и даже министры. Но все это детская игра, сплошной обман зрения, включая, разумеется, мои бывшие усы. Только здесь, в космосе, я понял, что звание короля само по себе не дает права на уважение. Верно, Исиль?
— Да, — произнес Исиль.
— Исиль, мой племянник, — представил Мышук. — Исиль великолепно играл роль слуги, потому что иначе не совершил бы такого потрясающего путешествия!.. Я должен попросить у него прощения за те невольные щелчки, которые он получал. Иначе бы никто не поверил, что я король.
Исиль от смущения съел полную вазочку варенья.
— Если даже мы вернемся в средние века, — заканчивал свое отречение Мышук, — прошу подтвердить, что я не король. — И он дунул в несуществующие усы.