И вдруг застучало по листьям, и на поляну обрушился грибной дождь крупные капли вперемежку с горячими солнечными лучами.
— Ребята, ко мне! — зовет Гум-Гам. — Сейчас будет крыша!
Он мигом приметил крепкий лопух, сказал: «Р-раз!» — и лопух тотчас вырос на глазах, стал огромным зеленым зонтом.
— Все скорее, скорее сюда, под зонт, пока не отшумит дождик!
— Что за чудо-лопух? — спросил кто-то из мальчишек. — Откуда он?
— Тс-с… — Гум-Гам прикладывает палец к губам, напоминая условия игры. — А то останешься без крыши.
Ребята сбились в кучу, трогают толстый, как у дерева, ствол, охают, ахают, смотрят вверх, на зеленую крышу, и смеются.
А когда дождь внезапно перестал, начались другие просьбы:
— Гум-Гам, сделай этого муравья большим-пребольшим!
— И божью коровку!
— Еще червяка. Пожалуйста, Гум-Гам!
— А жука — с танк! А травинку — как саблю! Я буду с ним сражаться.
— Мне лодку из щепки! И парус из троллейбусного билета. Уплыву от вас!
Так кричали все — Максим, Мишка, Зайчик, Сергей, Лена, Вовка, — все мальчишки и девчонки из одного двора. Их новый друг Гум-Гам, такой же страстный игрун, как и они, тер лоб, выслушивая просьбы. Нет, он не сомневался в своем могуществе — это все понимали, — он просто раздумывал, какой игре отдать предпочтение.
— Ай, ай, ай! — раздался вдруг крик.
Ребята оглянулись и увидели, что визжит девчонка в горошковом платье. Она махала руками, подпрыгивала, и так же смешно подпрыгивали красные и синие горошины на ее платье. А слезы так и брызгали из зажмуренных глаз.
Максим первым подбежал к ней:
— Ты чего?
— Уходи, уходи! — пропищала девчонка.
Максим повернулся было спиной, но девчонка опять закричала:
— Не ты! Не ты!
Подбежали другие ребята, уставились на плаксу.
— Чего она ревет, Максим?
— Тихо! — шепотом сказал Максим, а девчонке велел: — Стой! Не шевелись!
Он увидел, кого испугалась девчонка. Лимонно-желтая бабочка порхала над ней, садилась на красные и синие горошины, взлетала и никак не могла распробовать эти странные цветки. Вот она снова повисла на платье, и тут Максим накрыл ее рукой, осторожно взял за брюшко.
Ребята рассмеялись, а девчонка открыла глаза, сказала:
— У кого есть булавка?
— Зачем она тебе? — спросил Максим. — Это обыкновенная капустница.
Девчонка хитро прищурилась:
— Не. Я, когда ревела, одним глазом подглядывала. Видишь, как блестит? Она прилетела из Африки!
— Капустница! Капустница! — закричали дети.
— Если она прилетела из Африки, — сказал Максим, — то я ее выпущу. И он разжал пальцы.
Девчонка отпрыгнула, пискнула: «Ай!» — и красно-синие горошины подпрыгнули вместе с ней.
А капустница улетела в другую сторону.
— Эх ты, трусиха, девчонка-цветок! — сказал Максим и удивленно уставился на девчонку.
И все ребята подошли к трусихе поближе. Вместо разноцветных горошин на ее платье распустились цветы. Нежно-алые, золотистые — таких не увидишь и в ботаническом саду.
— Не бойся! — покровительственно сказал Гум-Гам, довольный своей проделкой. — Если бабочки будут приставать к тебе, позови меня.
Девочка замерла на месте, боясь пошевелиться.
— Играй, цветы не ОСЫПАЮТСЯ. А ты что хочешь, Зайчик? Шутить так шутить!
— Я хочу быть желтым, как одуванчик.
И в ту же секунду на рубашке и штанах Зайчика выросли желтые лепестки, и Зайчик поскакал по траве, словно солнечный мяч.
— Смотрите, какой я желтый! Какой я пушистый!
Максим был удивлен: неужели Гум-Гам может сделать все-все, что ни попросят ребята? И еще он чувствовал себя немного обиженным: раньше его друг играл только с ним, а теперь…
— А ты, Лена? — спрашивал Гум-Гам девочку с красным бантом. Он уже знал всех по имени.
— Фартук, туфли и шапку из листьев.
— Ты, Михаил?
— Мне бороду из травы.
— Теперь твоя очередь, Сергей.
— Я хочу деревянный щит и меч. В лошадь я превращу палку.
— А отчего Максим хмурый? Для друга я сделаю все, что он захочет.
— Я не хмурый, просто задумался, — сказал Максим. — Я хочу крылья, как у стрекозы. Немножко полетаю.
— Что ж, это будет самая большая стрекоза, — соглашается Гум-Гам.