Вслед за Максимом и остальные попросили прозрачные крылья, ноги как у кузнечиков, хвосты как у ящериц.
Максим, конечно, нисколько не обиделся, наоборот, обрадовался, что ему подражают. Так всегда в игре: стоит кому-нибудь придумать себе крылья, как сразу же вокруг него — веселая стая.
Гум-Гам сидел на пне, обмахивался шлемом, тихонько смеялся, напевал:
Это пригодится для моей коллекции, — прошептал Гум-Гам и достал из кармана записную книжку. Оглянувшись, он открыл книжку и стал по слогам читать свои записи:
«Удивительный игры в каторые я играл.
Змей.
Кот Рич.
Корусель.
Замки».
Прочитав эти малограмотные заметки, голуболицый мальчик остался доволен и стал записывать новые игры для своей коллекции, которые он узнал сегодня. Его, конечно, не мучил вопрос, как пишется слово «теплоход», и он с легкостью вывел: «Литучий типлаход».
— Удивлю Кри-кри, — сказал, улыбаясь, Гум-Гам. — Полетаем мы с ним на теплоходе… Только вот где нам достать теплоход?..
А на поляне, недалеко от Гум-Гама, Максим гонялся за Мишкой, чтоб дернуть его за зеленую травяную бороду. Оттолкнется от земли, и крылья несут его немного. И Мишка оттолкнется, взлетит вверх и оглядывается: нет, не поймал! А Максим и не может догнать, он умирает от смеха: такое смешное у Мишки лицо с бородой.
— Эй, Максим!
Девчонка-цветок, трусиха Нина, зовет его:
— Ты не улетай далеко! Они опять на меня садятся.
— Не укусят! — кричит Максим. Но все же он подлетает к девчонке, машет руками на бабочек.
— Знаешь, сколько раз меня кусали, когда я был маленький! — успокаивает Максим Нину. — Пчела кусала, комары кусали, муравей укусил. А одна собака только ткнула носом, я ее погладил, и она не укусила. А это меня укусила Ленка Медведева, очень давно, еще в детском саду. Видишь, какой шрам на руке? Пустяки, все прошло.
«Ребят зову, домой хочу-у!..» — гудит с реки теплоход.
Жаль уходить с поляны, но теплоход гудит второй, третий раз, и ребята бегут к берегу. Крылья шелестят за спиной, хвосты волочатся по земле, игра окончена.
— У вас что? Карнавал? — спросил капитан, оглядев зеленые наряды ребят.
— Обычная экскурсия, — сказал Гум-Гам. — То есть игрусия.
— Да, — махнул рукой Максим, — видите: трава да листья. — Он понимал, что Гум-Гам не хочет рассказывать капитану, как они веселились.
Теплоход шел против течения, подчиняясь капитану.
Гум-Гам шептался на палубе с Максимом:
— Какую придумать новую игру? Игру, в которую никто никогда не играл…
Ребятам слышны лишь некоторые слова, которые говорит на ухо Гум-Гаму Максим: «Праздник… Ночью… Луна…»
— Я очень люблю праздники, — вздыхает Гум-Гам.
— Пусть это будет праздник! — говорит Максим.
— Мне очень нравится луна, — улыбается его друг.
— Значит, будет лунный праздник.
А потом Максим произносит слово, от которого вздрагивает и как-то странно голубеет его друг.
— Лунад… — задумчиво повторяет Гум-Гам. — Лунад… Я очень люблю все таинственное. Мне нравится твой лунад.
— Конечно, я это выдумал, — оправдывается Максим. — Никакого лунада вообще-то не бывает.
Разве достанешь так сразу лунный порошок?..
Гум-Гам удивленно смотрит на Максима.
— Ты великий фантазер! — восхищенно говорит он и вскакивает со скамейки. — Лунад! Лунад для любой игры! Х-ха! Такой игрусии не придумает даже мой старший брат Кри-кри, а он знаменитый изобретатель.
Теперь все смотрели на Гум-Гама.
— Будет игра, — объяснил Гум-Гам. — Согласны? Лунный праздник! Вы все ложитесь в постель одетыми. Даже если кто-то и уснет, он все равно попадет на праздник. Я дам знак…
Они не заметили, как причалили к пристани.
Гум-Гам очень спешил. Твердя про себя: «Лунад, лунад, таинственный лунад…» — Гум-Гам махнул рукой и исчез, как исчезал всегда.
— Куда он пропал? Где шар?.. Какой яркий свет… Я глаза зажмурил, чтоб не ослепнуть… — зашептали притихшие ребята.
— Он шагнул через космос, — объяснил Максим. — В свой дом.
— Так просто? — загалдели приятели. — Как это?
— У Гум-Гама есть камень путешествий. Видели? Синий такой, — стал рассказывать Максим. — Он пробивает пространство. Только я не знаю, как называется его планета.
Рассказчик смолк, испуганно оглянулся. За его спиной с тихим шорохом отвалились крылья, на которых он только что летал, упали, рассыпались по траве. Максим поднял крыло и бросил.