Борясь с лунадом, Коробков сначала вышел во двор, потом бегал по улице и очень устал. Вернувшись домой, он лег в кровать.
Утром его разбудила перепуганная мама:
— Что с тобой, Вова? Ты весь измазанный. А подушка, одеяло — ты только погляди!
Вова показал кончик языка, замычал. Он боялся открыть рот.
— Ты заболел? Что ты делал ночью?
— Ел лунад! — не выдержал Вова.
Теперь он нарочно разинул рот, чтоб мама видела, как в него влетает лунад. Но лунад не появлялся. Может быть, он боялся маму? Вова закрыл рот.
— Ты уже большой, — укоризненно сказала мама. — Тайком шоколад едят только неразумные дети. Ты даже не подумал, что мне придется стирать.
— Мамочка, я не виноват… — пожаловался Вова и не стал объяснять, что она ослышалась, что он, Вова, уже не маленький и лунад вовсе не простой шоколад.
— Какой ты еще ребенок, — покачала головой мама. — Умывайся и завтракай, а то опоздаешь на урок.
Вова Коробков пришел в школу очень хмурый.
Он знал: если его вызовут к доске, он снова начнет молоть всякую чепуху. В его кармане спокойно лежал лунад «Я ВСЕ УМЕЮ», который он так и не смог уничтожить.
Бедный Коробков был готов переносить неприятности.
Но в классе никто не обратил внимания на Коробкова. Пятый «А» жевал лунад. Каждый ученик нашел в своей парте круглую, похожую на медаль плитку со словами на синей обертке «Я ВСЕ ЗНАЮ» — вкусный, ароматный лунад.
— Не ешьте! Это лунад! — закричал Коробков. — Он вредный!
— Завидуешь? — сказал ему сосед. — У тебя в парте ничего нет.
Вова пощупал свой карман и поморщился.
— У меня-то есть, хотя и с другими словами. Я бы тебе подарил свой лунад, если б мог. Выкиньте его в окно, ребята!
Товарищи Коробкова засмеялись. Виданное ли дело — выбрасывать подарки в окно!
— Вы еще пожалеете, — мрачно предупредил Вова.
И в других классах — от первого до пятого этажа — шло лунадное пиршество. Как будто сегодня был праздник школьника — каждый получил подарок. Только десятиклассники положили лунад в карман. Они уже не маленькие, чтобы есть перед уроком. Да и то не все выдержали: девчонки отщипнули по кусочку.
Анна Семеновна, классная руководительница пятого «А», была приятно удивлена: все ее ученики прекрасно знали урок. Когда Анна Семеновна задавала вопрос, в классе как будто вырастал забор: это ребята поднимали над партами руки — все хотели отвечать. Даже те, кто не решил дома примеры, здесь, у доски, мгновенно складывали большие числа и ни разу не ошибались. За полчаса учительница поставила двенадцать пятерок.
Чуть позже Анна Семеновна написала на доске новые примеры и начала объяснять деление сложных чисел. Ученики подняли руки.
— Ты что, Смехов? — спросила учительница.
— Анна Семеновна, — сказал Борис Смехов, — это я уже знаю: в ответе будет сто пять.
— Правильно, сто пять, — подтвердила учительница. — Но как ты решил? Мы еще не проходили деление сложных чисел.
— И мы знаем! — загалдели ребята. — Нам это неинтересно.
Анна Семеновна растерялась: ее школьники знали ответы всех примеров.
— Можно сказать, Анна Семеновна? — поднял руку Лева Тряпкин.
— Да, пожалуйста.
— Анна Семеновна, я могу перемножить эти числа в уме. — И Лева Тряпкин затараторил ответ.
— Правильно! — подтвердили хором пятиклассники.
Анна Семеновна удивленно оглядела класс.
— Ну, хорошо, — наконец сказала она. — Раз вы знаете деление сложных чисел, то повторите дома правила.
Один Коробков сидел в классе тихо. Он мучительно вспоминал, в каких случаях лунад может исчезнуть из кармана навсегда. И никак не мог вспомнить. Надо было что-то спросить. Но что?
— Почему я такой несчастный? — шептал Коробков, сжимая лунад. Почему мне так в жизни не везет?.. Почему этот прилипчивый лунад не исчезает?..
Ничего не помогало! Лунад даже не таял в потном кулаке Коробкова.
…На других уроках выяснилось, что пятиклассники знают все стихи, напечатанные в учебнике, все исторические события с древнейших времен до наших дней, все реки, озера, моря, города, океаны и даже высоту горных вершин. Хоть сию минуту переводи пятый класс в седьмой!
А куда переводить восьмой или десятый классы? Там — во всех соседних классах — тоже творилось что-то невероятное. Едва учителя открывали рот, как ученики кричали: «Знаем! Знаем!» Сколько пятерок появилось в этот день в журналах — не сосчитать. А один восьмиклассник сказал, что помнит наизусть роман в стихах «Евгений Онегин», и начал читать вслух. До самого звонка он читал стихи и еще обиделся, что не закончил: на четыреста двадцать пятой строке прервался…