— Все, да не все, — заметил Коза-Дереза. — Нам еще надо привезти порядочное количество спирта в Сладкий Чехов и перевести на него лихачей.
Я приуныла. Тащить на своем горбу большое количество спирта ужасно не хотелось.
— Сами мы спирт не понесем, — угадав мои мысли, сказал Калимнестор. — А проведем в Спанию, на бензозаправку.
— Каким образом? — осведомилась я.
— Простым, — вдруг произнес инструктор.
Он взял у меня лазер, направил его на восток и нажал на букву «А». Лучи лазера тут же образовали на поверхности земли канал, по которому устремилась речка.
— Вы знаете, где Спания? — с уважением спросил Калимнестор.
— А как не знать! Ведь как только я повернусь на восток, сразу начинаю зевать, — сказал Коза-Дереза и зевнул.
— Понятно, — кивнул Калимнестор.
А теперь, пойдемте в аэропорт.
Глава 14
Мы пожали плечами и пошли. А когда пришли в то, что Калимнестор назвал аэропортом, застыли. Перед нами расстилалось широкое, все в очень глубоких ямах поле. На этом поле стояла больших размеров стиральная машина с хвостом и крыльями.
— И мы на ЭТОМ полетим? — спросил Коза-Дереза.
— Да. В Спанию, — ответил Калимнестор и, открыв стеклянное окошечко, которое было в «самолете», пригласил:
— Залезайте.
Мы кое-как вместились. Меня прижали к стенке, и я чуть не оперлась на ряд кнопок, на которых были разнообразные надписи: «ВЗЛЕТ», «ПОСАДКА», «ВПРАВО», «ОТЖИМ», «СТИРКА», «ВЛЕВО», «БЕРЕЖНАЯ СТИРКА», «ВВЕРХ», «ПОЛОСКАНИЕ», «ВНИЗ». Я нажала на «ВЗЛЕТ» и нечаянно задела «ОТЖИМ». Во время взлета нас слегка отжало.
Во время полета Калимнестору понадобилось свернуть налево. Но поскольку он тянулся через наши головы, то не совсем попал. К нам полилась вода, и мы стали стираться. Кабина, а попросту железный барабан, начала крутиться. Потом проклятая стирка закончилась, и все вздохнули с облегчением.
Я взглянула в боковое окошко и увидела просторы Спании и бензозаправку, к которой текла Спиртовая речка. Я быстро нажала на «ПОСАДКУ». Вроде бы не промахнулась, но нас все равно занесло вправо, и стиральная машина грациозно приземлилась на запыленные бетонные плиты бензозаправки.
Около колонок стояли пустые «Жигули», хозяин пошел закусить, поскольку на каждой бензоколонке висела надпись: «Бензина нет».
— Сейчас нальем вместо бензина спиртику, — подмигнул Коза-Дереза, взял лазер и быстро отправил спиртовую речку под бензоколонки.
Пока он разливал речку, я снимала таблички «Бензина нет» и аккуратно складывала их в урну.
— Теперь вот что, — сказал Калимнестор, как только мы закончили. — Надо перевести машины на спирт незаметно, чтобы лихачи думали, что ездят на бензине, а то возможны недовольные.
Коза-Дереза кивнул, взглядом приподнял крышку капота на одинокой машине и стал ковыряться в моторе. Подделав все как надо, он слил остатки бензина из бензобака, почему-то тоже взглядом, и отскочил, потому как пришел лихач. Он заправился и уехал, совершенно не воняя. Через минуту притащилось штук пять красных «Жигулей» и пожелало заправиться. На Спиртовую речку никто не обращал внимания.
Коза-Дереза вежливо улыбнулся и попросил разрешения осмотреть машины: все ли у них в порядке. Осмотрев все и подвинтив, что надо, он настойчиво, но вежливо потребовал, чтобы все немедленно слили остатки бензина из бензобаков. Его послушались и, заправившись, уехали. Через пять минут понаехали новые…
Коза-Дереза явно выдохся.
— Господи, да сколько же этих лихачей? — спросила я у Калимнестора.
В газетах писали, что пятьдесят три, но, может, больше… не совсем уверенно ответил тот.
— Ну ладно, — успокоилась я, поскольку инструктор уже наполнял сорок девятую машину, у которой был вид, как у непроспавшегося человека.
Она сонно приседала на ненакачанных колесах, и из нее неслась интересная песня:
Да, песенка была впечатляющей, и когда она кончилась, сидящий внутри машины сонный водитель прокрутил ее еще раз шесть, после чего уехал.