На следующий день Чарлик уже не капризничал. Он быстро ел кашу и косился на рюкзак: знал, что варенье на второе.
7
Рыболов
Днём пошёл дождь. Я нацепил на удочку крупного червя и забросил подальше от берега. Удилище воткнул в песок и пошёл в палатку. Сеял мелкий дождь, навевая сон.
Проснулся я от бешеного лая Чарлика. Оказывается, местному мальчишке приглянулась моя удочка. Воришка уже вытащил её из песка, но тут из палатки выскочил мой сторож. Он уцепился зубами за удочку и яростно зарычал. Мальчишка выпустил удилище и бросился бежать. А Чарлик, немного полаяв ему вслед, схватил удилище и поволок к палатке.
На леске билась сильная рыба. Она ходила то в одну, то в другую сторону, прогибала кончик удочки до самой воды, уводя поплавок в коряжистую глубину. А то неожиданно пустилась к берегу, распугивая шустрых уклеек.
Но вот рыба на песке — краснопёрый горбатый окунь. Чарлик бросил удочку и начал лаять на рыбу: «И эта хороша, смотри за удочкой в оба!»
Вот так Чарлик поневоле стал удачливым рыболовом.
8
Муравьи
Недалеко от палатки раскинулась роща, куда я ходил за дровами. Там я заметил огромный муравейник.
Чарлик сразу же обратил на него внимание. Как только мы вошли в рощу, он подошёл к этому шевелящемуся холму, сел рядом и стал наблюдать за жизнью его обитателей.
Муравьи очень старались. Они тащили к дому гусениц и палочки, тяжелей их во много раз. Если попадался толстый сучок, то его волокла целая бригада муравьёв.
Я собрал большую охапку сушняка для костра. И вдруг Чарлик схватил самую здоровенную палку и побежал к муравейнику. Он аккуратно опустил её на жилище трудяг и пришёл за следующей. Я не мешал ему.
Так он весь наш хворост и перетаскал в муравьиный дом. Пришлось собирать заново.
9
Лягушка
У самого берега реки жила лягушка. Весь день она сидела на листьях кувшинки и высматривала свою добычу. Если мимо пролетала стрекоза или бабочка, лягушка прыгала за ними, выбросив длинный липкий язык.
Насытившись, к вечеру она поудобнее располагалась на берегу и начинала от удовольствия петь. Она раздувала на щеках пузыри и квакала.
Чарлику не понравилось её пение. Он сбежал к реке и начал лаять: «Кончай, надоело!» Но лягушка вошла во вкус. Она старалась изо всех лягушечьих сил, подзадоривая своих подружек. И внезапно отовсюду забулькали лягушечьи голоса и слились в большой хор. Иногда хор замолкал, и наша лягушка выводила своё соло.
Чарлик перестал лаять на лягушку. Он с удивлением смотрел на неё, поднимая то одно, то другое ухо. А лягушачий концерт всё никак не заканчивался. Наша лягушка выщёлкивала одну песню за другой, и не было более внимательного слушателя, чем Чарлик. Он, казалось, не дышал, словно заворожённый её необыкновенным талантом. А только однажды в нежном порыве пытался лягушку понюхать. Но пучеглазая красавица прыгнула в воду, и Чарлик возвратился на своё место.
На следующий вечер Чарлик пришёл на концерт своей обожаемой лягушки пораньше, словно боялся не найти свободного места. Он сидел на берегу и ждал.
И вот зелёная примадонна подплыла к лопуху кувшинки, взобралась на эту изумрудную сцену и начала концерт.
Чарлик повизгивал от удовольствия, бил хвостом, перебирал лапками. Он очень полюбил голосистую лягушку.
Однажды он нашёл косточку и принёс своей несравненной певице. И ему казалось, что лягушка в этот вечер пела только для него, потому что никто ещё не дарил ей таких дорогих подарков.
10
Колокольчик
Рядом с палаткой, на песке, у меня стояли донки с колокольчиками. Если звенел колокольчик, то я вытаскивал на берег серебристого леща, колючего окуня или большеротого, толстого голавля. А Чарлик сидел рядом: обнюхивал пойманную рыбу и незлобно рычал.
Но однажды я ушёл далеко от палатки — собирал в лесу грибы. Жёлтые лисички и коричневые, с пятнистыми ножками, подберёзовики так и сыпались в мою корзинку. И вдруг я услышал голос моей собаки.
Я подбежал к палатке. Резко звенел колокольчик. Чарлик стоял рядом с донкой и лаял.
Рыба подсеклась сама. Леска то натягивалась струной, то провисала до самой воды. Я потянул леску — в далёкой глубине плавала неведомая мне рыба. Я подтаскивал её всё ближе и ближе. И вот на песке поблёскивает чешуёй медно-золотистый лещ.
«Теперь у меня есть живой колокольчик», — улыбнулся я.