Эта угроза, а также объяснение таинственного явления несколько успокоили его, и он скоро заснул.
Проснулся он, когда к нему в дверь заглянул утренний свет и вместе с ним посетитель.
— Хосе! — воскликнул Эль-Койот с удивлением и заметной радостью в голосе. — Это ты?
— Да, сеньор, это я.
— Рад видеть тебя, друг Хосе. Донья Исидора тоже здесь? Я хочу сказать — на Леоне?
— Да, сеньор.
— Так скоро? Ведь еще не прошло и двух недель, как она уехала отсюда, не так ли? Меня не было в поселке, но я слыхал об этом. Я ждал от тебя весточки. Почему же ты мне не писал?
— Только потому, сеньор дон Мигуэль, что не было с кем послать. Мне нужно было сообщить вам кое-что, чего нельзя доверить чужому. К сожалению, вы не поблагодарите меня за то, что я вам расскажу. Но моя жизнь принадлежит вам, и я обещал, что вам будет известно все.
Эль-Койот подскочил как ужаленный:
— Про него и про нее! Я вижу это по твоему лицу. Твоя госпожа встречалась с ним?
— Нет, сеньор. По крайней мере, насколько я знаю, они не виделись после той первой встречи.
— Что же тогда? — спросил Диас с видимым облегчением. — Она была здесь, пока он жил в гостинице? Что-нибудь произошло?
— Да, дон Мигуэль. Три раза я отвозил ему корзинку с лакомствами от доньи Исидоры. В последний раз было приложено и письмо.
— Письмо! Ты знаешь содержание, ты читал его?
— Благодаря вам, благодаря вашей доброте к бедному мальчику, я смог это сделать и даже смог переписать его.
— Оно с тобой?
— Да! Вот видите, дон Мигуэль, вы не зря посылали меня в школу! Вот что донья Исидора писала ему.
Диас нетерпеливо выхватил у него записку и с жадностью стал читать. Но она как будто даже успокоила его.
— Карамба! — равнодушно сказал он, складывая письмо. — В этом нет ничего особенного, друг Хосе. Она лишь благодарит его за оказанную услугу. Если это все…
— Нет, еще не все, сеньор дон Мигуэль. Из-за этого я к вам и пришел! У меня поручение в поселок. Прочитайте.
— А! Другое письмо?
— Да, сеньор. На этот раз подлинное письмо, а не мои каракули.
Диас дрожащими руками взял протянутый ему листок бумаги, развернул и стал читать:
«Сеньору дону Морисио Джеральду. Дорогой друг, я снова здесь, в гостях у дяди Сильвио. Жить без вестей от вас я больше не в силах. Неизвестность убивает меня. Сообщите мне, поправились ли вы после вашей болезни? О, если бы это было так! Как я хочу посмотреть вам в глаза — в ваши красивые, выразительные глаза, чтобы убедиться, что вы совсем здоровы! Умоляю вас, подарите мне эту радость. Через полчаса я буду на вершине холма, за домом моего дяди. Приходите же, я жду вас!
Исидора Коварубио де Лос-Льянос».
— Проклятие! Любовное свидание! — негодующе воскликнул Диас. — Этого иначе не назовешь. И назначает его — она. Ха! Ее приглашение будет принято; только не тем, кому оно любезно предназначено. Опоздания не будет ни на минуту, и, клянусь богом мести… Слушай, Хосе! Эта записочка ни к чему. Того, кому она адресована, уже нет ни в поселке, ни где-нибудь поблизости. Бог знает, где он сейчас. В этом есть какая-то тайна. Но ничего. Иди в гостиницу и все равно спроси, там ли он. Ты должен выполнить поручение. Письма не бери — оставь его у меня. Я тебе его отдам, когда ты зайдешь, на обратном пути, и ты вернешь его своей хозяйке. Вот тебе доллар — выпей в баре. У сеньора Доффера прекрасное агвардиенте. Прощай!