А что же сталось с фарфоровой миской и фарфоровой ложкой?
К счастью, принц Сафьян Мягкое Сердце и принцесса Каролина Сахарные Щечки вовремя успели их спрятать, когда узнали, что задумали их родители. Им было категорически запрещено принимать участие в военных действиях. Война, так было сказано им, не детское занятие, ее имеют право вести только взрослые. Впрочем, у них и желания-то сражаться никакого не было, поскольку между ними существовал уговор именно этой ночью опять встретиться на вершине горы. И оба принесли с собой вещицы, из-за которых там, внизу, взрослые натворили столько бед: Каролина — миску, а Сафьян — ложку.
Они бережно опустили ложку в миску и помешали — и гляди-ка, миска тотчас же наполнилась вкуснейшим супом. И дети ели его, пока не насытились. Все оказалось так просто!
Тем временем король Камуфель со своей армией и плененной королевой Пантиной и король Пантофель со своим воинством и плененной королевой Камиллой воротились домой. И там их ожидал пренеприятнейший сюрприз. Они пришли в ужас, сетованиям и воплям не было конца. Оба короля сидели на развалинах своих сожженных замков и лили горючие слезы, а озадаченное войско переминалось с ноги на ногу.
Поначалу каждый из них хотел вернуть взятых в плен королев только в обмен на ложку или, соответственно, миску (что опять бы ни к чему не привело), но теперь ситуация изменилась. Ни ложки, ни миски больше не было, здесь вообще больше ничего не было, даже кладовые с припасами сгорели вместе с замками, так что есть теперь тоже было нечего.
Поскольку в сложившихся обстоятельствах королевы в качестве пленниц не представляли никакого интереса, их без лишних слов отослали по домам, прямо посреди ночи. Это, конечно, было не особенно вежливо, но на войне, как известно, не до хороших манер. Таким образом, Пантина вернулась к своему Пантофелю, а Камилла воссоединилась со своим Камуфелем. Однако восстановление родственных уз послужило весьма слабым утешением для всех участников событий.
Короли — сначала в пылу сражения, а затем от охватившей их державной скорби — до сей поры не замечали отсутствия детей. Первыми спохватились королевы.
— Где принц Сафьян? — заломила в отчаянии руки Пантина.
— Где принцесса Каролина? — принялась рвать на себе волосы Камилла.
Тотчас же в неприятельские станы были отправлены гонцы, и тогда выяснилось, что детей нет и там.
Вот тут-то несчастье приняло вселенский размах!
— И все это, — прерывающимся от рыданий голосом проговорил король Камуфель, — из-за какой-то разрисованной ложки!
— И все это, — всхлипывал король Пантофель, — из-за какой-то разукрашенной миски!
— Если бы мы предполагали, куда это нас заведет, — глотая слезы, добавила королева Камилла, — то подарили бы им эту миску.
— Если бы мы только знали, что из этого выйдет, — жалобно стенала королева Пантина, — лучше бы отдали им эту ложку.
Столь великодушные речи звучали по обе стороны горы — правда, их не слышали те, к кому они были обращены.
Но общее горе объединяет людей, даже в том случае, если они причинили друг другу зло. Кроме того, все проголодались, а вокруг не было никакой еды. Ну а голод образумит кого угодно.
Снова туда и сюда были посланы гонцы, и вскоре в обоих королевствах пришли к единодушному мнению, что необходимо встретиться и решить, что делать дальше. Хотели встретиться на полпути, так сказать, на государственной границе, только вот никак не могли договориться о том, где именно, ибо король Пантофель непременно хотел обогнуть гору с левой стороны, а король Камуфель объехать ее с правой. Это привело бы к тому, что они вечно двигались бы друг за другом по кругу. Но ни один из королей не желал идти позади.
В конце концов компромисс, позволявший сохранить монаршее достоинство, был найден, хотя и был связан с некоторыми неудобствами: короли согласились устроить переговоры на вершине горы. Правда, это было что-то совершенно новое, абсолютно неслыханное, однако великая трагедия и острый голод не оставляли им выбора.