— Это можно! — тряхнул он едва пробивающейся бородкой.
— Тогда подожди здесь, — говорят волки. — Тут одно дело есть. Мы мигом.
Отошли в сторонку и советуются, как с козликом быть: сейчас сожрать или на завтра оставить?
— Вот что, мальчики, — говорит один. — Жрать его нет смысла. Каждому на зуб — и то не хватит. А в селе у него приличные связи, они нам всегда сгодятся. Отпустим его. Хорошо иметь своего козла отпущения.
Вернулись волки к козлику.
— Слушай, старик, нужна помощь. Мотнись в село, приведи кого-нибудь из приятелей. Пошел козлик, привел двух баранов.
— Вот, знакомьтесь, — говорит, — это мои приятели.
Стали волки с баранами знакомиться — только шерсть с баранов полетела. Козлик хотел было остановить волков, но побоялся, что они его засмеют, что скажут: «Эх ты, бабушкин козлик!», и не остановил, а только сердито боднул баранью тушу.
— Ишь ты, какой кровожадный! — с уважением заметили волки и этим окончательно покорили козлика.
— Подумаешь — два барана! — сказал он. — Я могу еще больше привести, если надо.
— Молодец, старик! — похвалили его волки. — Давай, веди еще!
Побежал козлик.
Но едва прибежал в село, его схватили и бросили в сарай: кто-то видел, как он баранов в лес уводил.
Услышала бабушка, что козлика ее посадили, и — в колхозное правление.
— Отпустите его, — просит, — он еще маленький, несовершеннолетний.
— Да он двух баранов загубил, твой козлик, — отвечают бабке в правлении.
Плачет бабушка, просит, домой не идет. Что с ней делать — отдали ей козлика.
А козлик, не успел еще на порог дома ступить — снова в лес. Волки его уже ждали.
— Ну что, где твои бараны? — спрашивают.
Стыдно было козлику рассказывать, как бабушка его выручала.
— Я сейчас, — говорит он волкам. — Вы только подождите. Я их приведу, вот увидите.
Опять привел, опять попался. И опять его бабушка выручила. А потом бараны умнее стали: не хотят водиться с козликом, не верят ему.
Злятся волки, подтягивают животы. Смеются над козликом:
— Тоже, герой нашелся! Сказано — бабушкин козлик!
Обидно козлику, а что делать — не знает.
— Ты нас к бабке своей сведи, — предлагают волки. — Может, она нас хоть капустой угостит. Да и неудобно, что мы с ней до сих пор не знакомы.
— И верно! — обрадовался козлик. — Бабка у меня хорошая, она вам понравится.
— Конечно, — соглашаются волки. — Еще как понравится!
— И капуста понравится, — обещает козлик.
— Ну, это тебе видней, — уклончиво отвечают волки.
Привел их козлик домой.
— Вы пока знакомьтесь с бабушкой, а я сбегаю в огород, капусты нарву.
— Валяй, — говорят волки. — Мы здесь сами найдем дорогу.
Побежал козлик. Долго не возвращался. Известное дело — пусти козла в огород!
Когда принес капусту, волков уже не было. Не дождались они — ушли. Не было и бабушки. Бегал козлик по дому, искал ее, звал — да где там! Остались от бабушки рожки да ножки.
По чужим нотам
Скворец пошел на повышение: его назначили соловьем.
Сидит Скворец в кабинете и вникает в соловьиные дела: сегодня ему придется выступить на расширенном заседании заведующих секторами до, ре, ми, фа, соль и ответственных работников Управления по согласованию диссонансов. Остается только набросать выступление.
Скворец нажал кнопку, и в дверях неслышно появился начальник Соловьиного кабинета Воробей.
— Набросай-ка, голубчик, несколько нот по канареечному вопросу. Только, знаешь, в таком, мажорном духе.
Начальник Соловьиного кабинета вызвал к себе в кабинет свою заместительницу по работе среди женщин Ворону.
— Тут, товарищ Ворона, насчет канареек нужно что-нибудь придумать. Тащи сюда нотную энциклопедию и займемся…
Вечером Скворец выступал на расширенном заседании. Поклевывая лежащую перед ним плотную стопку бумаг, он начал:
— Чик-чирик! Карр! Чик-чирик!
Заведующие секторами и ответственные сотрудники Управления слушали, зевали, но не удивлялись: к таким выступлениям они давно привыкли. И во времена бывшего соловья Дрозда, и во времена Чижа, и во времена Зяблика, всегда выступления на любую тему звучали одинаково: «Карр! Чик-чирик!»
Курица
— Что ты грустишь? — спросила Курица Травинку.
— Мне нужен дождь. Без него я совсем завяну.
— А ты чего голову повесила? Тебе чего не хватает? — спросила Курица Ромашку.