— Это правда, — подтвердил Черный Билль, моргнув косыми глазами, блестящими, как уголь. — Меня однажды молитва спасла от стрел Робин Гуда. Я попался его бродягам в руки, они приставили меня к дубу и стали стрелять. Я сотворил молитву, и Господь отвел от меня их стрелы. Целую тучу стрел пустили разбойники, и ни одна не задела меня…
Лучники переглянулись.
— Так-таки ни одна не задела? Неужто все пролетели мимо? — раздались недоверчивые голоса.
Лицо лесничего покраснело.
— Клянусь покровителем моим, святым Робертом, стрелы втыкались так близко, что я не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой, мое платье было пронизано ими, но ни одной царапины не унес я на теле.
— Клянусь святым Кесбертом, Черный Билль говорит правду! — воскликнул Маленький Джон, не удержавшись от смеха. — Он похож был на телячью шкуру, растянутую на доске у кожевника!
Лучники дружно расхохотались. Черный Билль, узнав старого врага, схватился было за нож, но Маленький Джон мгновенно выхватил стрелу из колчана.
— Постой, косоглазый! Ты забыл помолиться, чтоб Господь спас твою шкуру.
— Берегись, мы теперь не в лесу! — угрожающе прошипел лесничий.
— Ты-то вернешься в лес, — усмехнулся тощий лучник. — Спрячь поскорее свой нож, не то заржавеет. И язык держи за зубами, пока шкура без дыр. А ты, парень, — обернулся он к Джону, — покажешь свое искусство через часок. Не тревожь тетиву понапрасну. Ну-ка, ну-ка, мясник, расскажи нам еще про колдовские стрелы.
Черный Билль, насупившись, отошел в сторону. А мясник принялся рассказывать, как в их приходе, подле Донкастера, один колдун, желая иметь неминучие стрелы, выстрелил на перекрестке трех дорог в деревянное распятие и пронзил Спасителя прямо в грудь. И тотчас же из раны вырвалась красная молния, и преступник упал, пораженный небесным огнем…
Но в это время из ворот города вышла в торжественном порядке, с шерифом и его женой во главе, толпа по-праздничному разодетых рыцарей и горожан. И мясник забыл рассказать, что случилось с распятием и с колдуном, а слушатели его забыли о том, что рассказ не кончен. Все смотрели, как рассаживаются по местам знатные зрители.
— Так вот он каков, шериф ноттингемский! — повторял Маленький Джон, не сводя глаз с высокого старика, одетого в пурпурную, расшитую золотом мантию. — Так вот он каков, Ральф Мурдах, завтрашний мой господин! Постой, погоди, шериф, сыграем мы с тобой веселую шутку!
Герольд протрубил в серебряный рог.
Лучники отделились от толпы и выстроились в ряд у подножия деревянного помоста.
К ним присоединился десяток стрелков из стражи шерифа, в тяжелых шлемах и кольчатых железных рубахах. За двести ярдов поставлена была мишень — доска с тремя нарисованными кругами.
Народ нетерпеливо шумел, пока лучники метали жребий и устанавливали порядок стрельбы. Маленький Джон улыбнулся, когда жребий поставил его в одну пару с Черным Биллем.
Наконец приготовления были окончены. Солнце грело лучникам спины и ярко освещало мишень. Прозвенела первая тетива, и стрела вонзилась в третий, самый широкий круг. Вихрастый мальчуган, не в силах пробиться сквозь тесную цепь толпы, просунул голову между ногами одного из зрителей.
— Плохой выстрел, — с видом знатока сказал он приятелю, сидевшему на земле под самым канатом. — Дядя Бен говорит, нужно с трех выстрелов дважды ударить в самый маленький круг, в воловий глаз, чтобы стрелять по второму разу.
Маленький Джон забавлялся, глядя, как долго целятся слуги шерифа и как плохо слушаются их стрелы.
Средний круг ощетинился уже дюжиной стрел, а воловий глаз все еще был не тронут.
Тощий лучник в лисьей шапке, споривший прежде с мясником, первый попал в середину мишени. Две стрелы, почти не целясь, он всадил в воловий глаз, третья пошла вкось и воткнулась в широкий круг.
Кто-то в толпе захлопал в ладоши.
— Ястреба видать по полету, — ухмыльнулся Маленький Джон. — Бьюсь об заклад, парень набил себе руку на королевских оленях!.. Ну, Черный Билль, покажи честному народу, как стреляет королевский лесничий.
— Уж не хуже вашего брата! — огрызнулся Черный Билль и шагнул к черте.
Лесничий долго-долго прицеливался.
Он сощурил глаза в узкую щелку, и от этого его лицо, обросшее черной как смоль бородой, искривилось в смешную гримасу.
Стрела сорвалась с тетивы и вонзилась в воловий глаз.