— Что ж, сэр рыцарь, лучшей поруки не может быть на земле. Уж кому-кому, а неужто я не поверю Непорочной Деве Марии? Такой поруки не сыщешь, хоть пройди всю Англию. Ну-ка ты, Скателок, пойди с отцом Туком, отсчитайте сэру Ричарду Ли под поруку Святой Марии четыре сотни монет. Да проверьте получше, чтоб не попалось худых, с обрезанным краем. А то, чего доброго, милосердный аббат швырнет их обратно и скажет, что долг не уплачен.
Но Скателок застыл на месте, разинув рот. Отец Тук подошел к нему, сгреб в ладонь бороденку виллана и щелкнул его пальцем по лбу.
— Так-то, виллан! Видал, как Робин обдирает прохожих?
— Ай да Робин! А я-то думал, покарай меня святой Вульфстан и Вольфхэд… — проворчал Скателок, почесывая макушку.
Но вспоминать всех святых было некогда, и он, вскочив, побежал следом за фриаром Туком.
Тень, отбрасываемая светом смоляного факела, запрыгала по стенам пещеры. В дальнем конце пещеры отец Тук остановился перед большим сундуком, передал Скателоку факел и принялся выгребать из сундука золотые.
— Ты считай, рябой, не зевай, — приговаривал отец Тук, а Скателок считал и считал, пока число золотых не перевалило за четыре сотни.
— Ну, теперь хватит, отец Тук. Четыре сотни тут уже есть.
— А тебе что, жалко? — подмигнул монах. — Нам понадобится — мы всегда добудем.
Бросив на разостланный плащ еще две-три пригоршни, он вскинул тяжелый сверток на плечи и пошел к столу.
— Послушай-ка, Робин, — сказал отец Тук, протягивая деньги гостю, — надо бы нашему рыцарю подарить и сукна на платье.
— Дельно сказано, святой отец! — откликнулся Робин. — Ступай отмерь по три ярда от каждого цвета.
Отец Тук прихватил свой лук, чтобы мерить сукно, и нескладная тень его кувырком прокатилась по стенам пещеры.
Стрелок мерил много, а больше того припускал к длине своего лука. От каждого цвета он откроил по куску — малиновый, желтый, зеленый, а сверху на них еще бросил алый, расшитый золотом плащ.
Сэр Ричард Ли смущенно смотрел, как растет перед ним гора подарков.
— Хорошо бы ему еще коня, — заметил Вилль Статли.
По знаку Робина он выбежал из пещеры и вернулся тотчас же с вороным жеребцом, который испуганно храпел, упираясь у входа.
Скателок привстал на носки и шепнул на ухо фриару Туку:
— Там, в сундуке, я видал золотые шпоры.
Отец Тук рассмеялся и таким же шепотом сообщил Робин Гуду:
— Скателок говорит, что видел в сундуке золотые шпоры.
— Ну, тащи их сюда, — кивнул стрелку Робин Гуд. — А ты, Клем из Клю, проводишь сэра в аббатство: не годится доброму рыцарю отправляться в путь без оруженосца.
Глава 13
Яркое утреннее солнце поднялось над соломенными крышами города Йорка и заглянуло в узкие окна аббатства Святой Марии. Бесчисленные пылинки заплясали в солнечном луче над столом, заваленным свитками пергамента, зазубренными дощечками, и медленным золотым дождем стали сеяться на лиловую рясу аббата, на круглую головку приора и беспокойные руки эконома.
Откинувшись на спинку скамьи, аббат внимательно выслушивал отчет о доходах и расходах своих земель. Красноватые глаза его быстро бегали по столбикам цифр, короткие пальцы ощупывали каждую зарубку на деревянных расписках — бирках.
Эконом говорил ровным, тягучим голосом, и приор то и дело принимался клевать носом, убаюканный долгим докладом.
Аббат неодобрительно посмотрел на приора и протянул руку к дощечке, покрытой тонким слоем воска.
— Сколько всего уродилось? — спросил он эконома.
— Урожая всего сто девяносто восемь квартеров.
— А сколько получено от наших вилланов из Понтефракта?
— Сто двадцать шесть квартеров по одной бирке и семьдесят один — по другой.
— Из Селби?
— Сорок шесть квартеров три с половиной бушеля.
— Значит, всего…
— Четыреста сорок один квартер три с половиной бушеля.
Острая палочка зачертила по мягкому воску.
— Правильно: четыреста сорок один и три с половиной. Теперь расход.
— На засев ста сорока восьми акров — шестьдесят с половиной квартеров. На осенние помочи… На выдачи пастуху овец, свинопасу, плетельщику изгородей… На прокорм собак Гервазия, охотника, в течение целого года… Корм волов от Преображения до обретения Святого Креста, в течение семнадцати недель… Пребенда Генриха, пекаря, который часто приезжал…