Вздрагивая, отец приор открывал глаза. И тотчас же перед ним, прогоняя сон, начинали кружиться в солнечном луче золотые пылинки. А когда глаза, утомленные их однообразной игрой, поневоле смыкались, ровный голос эконома убаюкивал слух, снова и снова пересыпая цифры и статьи: двухколесные телеги, бочонки вина из Гамптона, шкуры баранов, головы сыра, галлоны меда, потравы, пребенды, пошлины, оброки, осенние помочи, корм для свиней и уэи шерсти.
Поспорив с экономом, аббат вызвал брата келаря, чтобы узнать, сколько было представлено в кладовую орехов и солода.
— Вы спите, приор! — укоризненно сказал он в перерыве между делами. — Не слишком ли вы умерщвляете свою плоть ночными бдениями и молитвой? А мы тут уже успели рассмотреть почти все отчеты манора. Пора и за трапезу, не так ли? Надо бы вам, приор, побольше вникать в хозяйственные дела. Мне становится трудно одному следить за всеми этими жуликами и обманщиками. А ведь не дальше как завтра к нашим владениям прибавятся земля и замок сэра Ричарда Ли. Год со днем истекает сегодня с тех пор, как мы ссудили ему четыреста золотых.
— А вы не отсрочите ему уплату долга, аббат? — спросил приор, стряхивая с себя дремоту.
Аббат вытащил из-под груды пергаментных свитков резные четки из желтой слоновой кости. Он весело рассмеялся:
— Неужто вы посоветуете мне, приор, лишить Святую Марию добра, которое принадлежит ей по праву? Милосердие — великая добродетель, и я могу только хвалить вас за то, что вы и брат крестоносец поделились своим добром с первым встречным бродягой…
Тут аббат лукаво подмигнул своему собеседнику, а приор сморщился и позеленел при воспоминании о встрече в лесу, о молитве, о бегстве и неожиданном купанье в ручье. Заметив, что стрела попала в цель, аббат продолжал с усмешкой:
— Но вы пожертвовали от чистого сердца свое собственное добро, я же пекусь о землях Святой Марии. Уж я и судью пригласил сегодня к обеду, и лорда шерифа, чтобы покончить с этим делом. Конечно, замок рыцаря стар, и ветер гуляет в нем, как в хлеву, зато буковый лес его накормит желудями хорошее стадо свиней.
— Но ведь день еще не кончен, — заметил приор. — Может быть, рыцарь еще подоспеет.
— Денег-то взять ему негде. Найдется ли такой человек во всем северном крае, чтобы поверить четыреста марок голодному рыцарю из Вирисдэля? Может быть, вы, приор, из уважения к его славным предкам… А вот и наши почтенные гости! Благословенны будьте, лорд судья! Благословенны будьте, лорд шериф! Близко ли солнце к закату?
— Благодарение Богу, близко, — ответил королевский судья, отвешивая поклон аббату. — Во всяком случае, солнце ближе к закату, чем сэр Ричард Ли — к обители Святой Марии.
— Прекрасно, прекрасно, лорд судья! Поспешим же за стол, пока не кончился день!
Пригибаясь, чтобы не стукнуться о низкий косяк, гости прошли вслед за аббатом в трапезную. Монахов не было здесь в эту пору, только два-три послушника дожидались своего пастыря.
Королевский судья поднял кубок с вином и воскликнул:
— Я пью за доброго сэра Ричарда Ли из Вирисдэля! За его славных предков и за их добро! За Вирисдэльский замок! За пашни, за луга, за буковый лес, за вилланов сэра Ричарда Ли!
И лорд шериф йоркский тоже поднял кубок. Но в это время в трапезную вошел рыцарь Ричард Ли.
Привратник, отворивший ворота аббатства, впустил во двор всадника в алом плаще, а за ним — оруженосца.
— Никогда еще не видывал я такого коня! — воскликнул привратник, любуясь вороным жеребцом.
А всадники, спрыгнув наземь, сбросили с себя богатые плащи и остались: рыцарь — в изорванной ржавой кольчуге, оруженосец — в заплатанной кожаной куртке. И не успел еще привратник прийти в себя от изумления, сэр Ричард Ли переступил порог трапезной.
— Благослови вас Господь! — сказал он, преклоняя колено. — Святой отец, я пришел в назначенный день.
Рука аббата дрогнула, и капля вина прокатилась по его рясе, оставив на бархате серебряный след. Монах впился в рыцаря пристальным взглядом, потом облегченно вздохнул. Его успокоил нищенский наряд должника.
— Принес ты мне деньги, рыцарь? — спросил он резко, не ответив вошедшему на приветствие.
— Ни пенни, — тихим голосом промолвил сэр Ричард Ли.
Аббат затрясся от радости. Он долго смеялся, потирая руки и всхлипывая, переглядываясь то с судьей, то с шерифом йоркским. Потом залпом осушил свой кубок и громко стукнул им по столу.
— Мы не ошиблись с вами, лорд судья! — воскликнул он вставая. — Земля Ричарда Ли ближе к Святой Марии, чем солнце к закату. Зачем же ты пожаловал сюда, сэр рыцарь, если у тебя нет четырехсот золотых, чтобы заплатить свой долг?