Монах откинул голову назад, как делают утки, когда пьют.
— О каком долге ты говоришь, мой сын?
Робин Гуд переглянулся со своими стрелками; веселые искорки бегали у него в глазах, когда он снова обернулся к монахам.
— Однажды был такой случай, что Дева Мария поручилась своим словом за рыцаря, которому я отсчитал четыреста марок.
— Вы слыхали что-нибудь об этом, приор? Я ничего не знаю об этом долге.
— Полно шутить, монах! — воскликнул Робин. — Кто поверит тебе, чтобы Святая Дева забывала свои обещания? Ты — эконом аббатства Святой Марии, кому же знать, как не тебе? Она, конечно, прислала с тобой червонцы, потому что сегодня срок.
Эконом даже взвизгнул, во все стороны тыча своим утиным клювом, точь-в-точь как утка, когда подавится коркой.
— Но я клянусь, — прошипел он, — что у нас нет ни фартинга.
— И переметные сумы пусты?
Глаза монаха на миг закрылись веками, по его сухому горлу пробежал бугорок, будто он проглотил наконец свою корку.
— Там есть только двадцать марок, которые мы собрали в Вотерсе с наших вилланов. Клянусь, у нас больше нет ничего!
— Клянусь и я! — сказал Робин. — Если так бедна Дева Мария, я ни фартинга не возьму из этих денег и даже прибавлю к ее добру! Но если там найдется больше двадцати, это значит, что Пречистая Дева прислала свой долг. Пойди сосчитай, Скарлет! Я знаю, что ты не собьешься в счете.
Скарлет выскочил из пещеры, как заяц, ловким прыжком и раскинул свой плащ на траве. Он отвязал кошели, притороченные к седлам монахов, и вытряс из них на сукно холмик золота и горсть серебра.
Он долго считал монеты, потом вернулся к столу.
— Восемь сотен марок прислала Непорочная Дева! Я не считал серебра.
— Видишь, монах! Недаром я сказал тому рыцарю: пройди всю Англию от моря до моря, ты не найдешь поручителя надежней. Если снова у Святой Марии случится нужда, я всегда приду ей на помощь.
Голова эконома вытянулась еще больше, а нос опять принялся клевать воздух. Рот его открывался и закрывался, и все стрелки с любопытством ожидали, какие вылетят из этого рта слова.
Но в это время у входа в пещеру раздался громкий, веселый голос Маленького Джона:
— Вот, лорд шериф, в этой пещере скрылся от меня зеленый олень с золотыми рогами. Он ослепил меня, я не посмел пустить в него стрелу.
Всадник и пеший остановились на пороге, и всадник крикнул, рванув удила:
— Проклятье! Ты обманул меня, Рейнольд Гринлиф!
Искры брызнули из-под копыт жеребца, но Маленький Джон успел схватить его под уздцы с одной стороны, Робин Гуд — с другой.
— Прости, лорд шериф, — сказал Робин, — почему ты зовешь моего стрелка Рейнольдом Гринлифом? Он всегда назывался у нас Маленьким Джоном. Помоги, Маленький Джон, благородному лорду сойти с коня.
— Привет дорогому гостю! — дружно грянули все стрелки, какие были в пещере.
А Робин усадил шерифа за стол рядом с экономом аббатства Святой Марии.
— Рад тебя видеть, шериф, — промолвил он. — Я давно не видал тебя: с тех самых пор, как проезжий горшечник подарил твоей жене три отличных кувшина и ты пригласил его к своему столу. Наконец я смогу расплатиться с тобой честь по чести! Хороша ли была охота? Ты видал, не всех еще королевских оленей перебил в лесу Робин Гуд. Мы выбираем обычно самых жирных, таких, которые сами просятся в котел. Вот отведай, его приготовил твой повар и клялся, что работал старательней, чем в Ноттингеме. Не гнушайся и элем — за вкус его и за цвет ручается главный эконом аббатства Святой Марии!
То ли желтые лица монахов, сидевших бок о бок с ним, напоминали о благостях воздержания и поста, то ли серебряное блюдо, на котором повар подал ему сочный ломоть оленины, показалось шерифу слишком знакомым, то ли повар, посмеивавшийся в лицо своему господину, показался ему непочтительным и нерадивым слугой, только шериф, несмотря на все уговоры, не притронулся к еде.
— Отпусти меня, дерзкий стрелок, — сказал шериф Робин Гуду. — Я заплачу тебе, сколько потребуешь, хотя рад был бы вздернуть тебя на виселицу, как вздергивал твоих людей.
— Нет! — твердо ответил Робин. — Ничего нет дороже хорошего гостя. Вот если мои люди согласны за несколько золотых простить тебе все обиды, я послушаюсь их. Скателок, Вилль Белоручка, Мук, Скарлет, Вилль Статли и Маленький Джон! — Робин обвел глазами своих стрелков. — Благородный шериф предлагает вам выкуп. Сколько возьмешь ты, Скателок, за руку, которую слуги Ральфа Мурдаха отрубили твоему сыну?