Молотков обрадовался, шагнул навстречу, но вдруг за спиной отца, метрах в десяти, разглядел двоих старшеклассников в сером. Сергея Молоткова они прекрасно видели, но догнать не пытались.
Они шли за Молотковым-младшим.
— Папа… — непослушными губами прошептал Егор. — Папа, как же так?
Папа был совсем близко. И он не выглядел, как добрый родитель, спешащий спасти сына. Его широко открытые темно-серые глаза почти не моргали. По лицу размазалась грязь. Лямка синего рабочего комбинезона была оторвана. Из края рта по подбородку текла слюна и кровь.
Егор отвернулся и побежал.
Глава 20
— Егор, стой! Стой, я сказал!
Молотков мчался, шмыгая носом и размазывая по щекам предательские слезы. Его родной любимый папа превратился в безжалостного врага! Теперь путь домой был отрезан. Но где спрятаться? На улице холодно, ночевать негде, денег едва наберется на пару пышек с кофе…
Отец почти схватил сына сзади за ворот чужой куртки. Молотков резко свернул, уцепившись рукой за фонарный столб, ноги проехались по льду. Хорошо, что сегодня ему хватило ума не надевать в школе сменку. Ботинки справились с ледяной коркой, и мальчик снова быстро набрал скорость. Отец, гораздо более тяжелый, не сумел затормозить и врезался в газетный киоск.
— Эй, мужик, пьяный, что ли? — зашумели в очереди.
— Глаза разуй, куда прешь?
Молотков снова бежал, как заяц, прыгая из стороны в сторону. Краем глаза он успел заметить, что два старшеклассника разделились. Один трусил следом за отцом, уже почти перегнав сопящего Молоткова-старшего, а другой переместился на противоположную сторону улицы и постепенно обгонял.
Прямо на пути Егора очутился длинный грязный борт грузовика. Это была одна из машин, которую охотники подогнали к супермаркету. Продавцы и прохожие стояли змейкой и швыряли в кузов продукты. Задние колеса грузовика упирались в витрину. Огибать его было некогда, мальчик с разбегу нырнул под днище и выкатился с другой стороны. Перед ним оказались распахнутые двери магазина. Изнутри дохнуло теплом и музыкой. Молотков оглянулся. Длинноногий старшеклассник в сером уже перебегал проспект. Егор развернулся и кинулся в глубину магазина.
Навстречу ему двигалась колонна зомбированных людей, хотя на киношных зомби они не походили. Один тащил на спине ящик консервов, другой — мешок макарон, следующий толкал полную тележку сыра. Командира в черных очках мальчик пока не заметил. Он хорошо понимал, что серый охотник запросто может приказать воришкам бросить продукты и кинуться на его поиски. Тогда ему точно крышка!
Молотков вихрем промчался мимо разграбленных холодильных витрин — мясной и молочный отделы стояли пустые. Егор поскользнулся на разлитых йогуртах и несколько метров пролетел, вращаясь и цепляясь руками за все подряд. В кондитерском отделе два бомжа с самыми обычными глазами руками собирали с полок раздавленные торты и запивали из горлышка вином.
— Молотков, вернись, хуже будет! — откуда-то сбоку прокричал один из преследователей.
Егор свернул в узкий проход. Крупы, консервы, пряности вперемешку валялись на полу, никто их не подбирал. Из винного отдела густо воняло алкоголем, по красивым плиткам пола текли ручьи из импортного коньяка. На полу храпели несколько алкашей, один держался за окровавленную разбитую голову.
Внезапно музыка стихла.
— Егор, вернись немедленно! Обещаю, тебя никто не обидит! — Голос отца прозвенел как колокол, трижды отразившись от стен.
Молотков похолодел. Папа где-то раздобыл микрофон, скорее всего, на кассе. Куда бежать: налево или направо? Вокруг копошились люди, но пока никто не обращал на него внимания. Шуршал эскалатор, поднимая на второй этаж пустые ступени. Возле другого эскалатора, катившегося вниз, скопилась куча мусора, как в полосе морского прибоя.
— Внимание всем бойцам! Немедленно задержать и доставить к любому из командиров мальчика в коричнево-синей куртке! — загремело магазинное радио. — Передаем особые приметы: волосы темно-русые, на вид…
Не дослушав страшное объявление, Молотков начал отступать в глубину магазина. Там, где продавались цветы, садовые принадлежности и всякая химия, разрушений почти не наблюдалось. Подручные Нестора хватали, в основном, то, что можно съесть или выпить. Молотков подумал, что можно забраться в ящик и обложить себя со всех сторон пакетами с землей или с углем и так пересидеть до вечера, пока все не уйдут. Или пока наконец не приедет полиция.