Дымов нажал другую кнопку, и вокруг разом вспыхнули лампы. Молотков замер в восхищении. Подвал оказался огромным. От пола до потолка вздымались стеллажи, забитые инструментами, деталями механизмов, непонятными конструкциями и рулонами чертежей. Дедушкину «Победу» Егор увидел почти сразу. Она стояла без колес, на деревянных колодках, вся пыльная, и было непонятно, как ее сюда привезли и опустили под землю. Слева от «Победы» красовался еще более древний легковой автомобиль с длинным черным капотом. Мальчик вспомнил, что на таких машинах в кино про войну катались немецкие генералы. Справа от «Победы» разместился широкий американский кабриолет, его мотор лежал снаружи. Еще там был военный мотоцикл с коляской и пулеметом, трехколесный мотороллер с пропеллером и несколько совсем разобранных агрегатов.
У противоположной стены на крюках висел самый настоящий батискаф для глубоководных погружений. Рядом стояли два блестящих скафандра, один с пропеллерами за спиной, другой — с винтами, как у катера. Здесь же находилась коляска, похожая на те, в которых ездят инвалиды, но с гусеницами вместо колес. На верстаке были разложены схемы и чертежи. На дальней стене тикали уже знакомые Егору красочные ходики с шестью башнями. За потолочной решеткой с тихим скрежетом вращались лопасти вентиляторов. В углу скромно стоял универсальный станок, о котором мечтал папа, но никак не мог купить. А у богатого Дымова кроме этого станка имелось, как минимум, еще два! Под потолком крепилась большая колба, доверху заполненная рыжеватым песком, и из нее к верхушке стакана, где сидел охотник, тянулся толстый шланг.
— Ты замечательный механик, Дымов, — похвалил Гайкин. — Я уверен, многие в твоем городе мечтают о твоем возвращении.
— Я не механик, а испытатель, — оборвал хозяин. — Ты сам не понимаешь, о чем говоришь? Если я вернусь, меня мигом сошлют на болота. Клянусь великим циркулем! Лучше я буду коротать дни в этом скучном мире, чем соглашусь гнить среди мусорных куч! Гайкин, так сыпучая карта у тебя?
— Что от тебя хотели охотники? — снова уклонился от ответа Гайкин.
— Они не признались, однако я решил, что охотники искали то же самое, что и ты. Машину Семена Молоткова, — скривил рот коротышка. — Но быстро поняли, что здесь им ничего не добиться. Сержант может прислать хоть сотню серых охотников, я прикончу всех.
— А если сержант пришлет тысячу охотников? — спросил Гайкин. — А если они научатся жить не неделю, а месяц? А если однажды тебе не поможет ржавый песок? Что будешь делать?
— Гайкин, ты пришел меня пугать? Я честно купил машину у Семена. И не собираюсь ее никому отдавать.
— Но ты не можешь ее завести.
— Это мое дело!
— Послушай, Дымов, мы можем вместе открыть карту…
— Мы? — расхохотался атаман. — Ты сказал «мы»?
— Я пришел предложить тебе сделку, — дедушка Гайкин посмотрел на часы. Егор понял, что его терпение на пределе.
— Но мне от тебя ничего не надо, — скрипуче засмеялся атаман. — Если у тебя нет карты, которая по праву принадлежит мне…
— Этот мальчик — внук Семена, — дедушка указал на Егора. — Только он может завести машину.
— К чему ты ведешь? — Атаман тронул колесико за ухом, механизм его очков щелкнул, и плоское стеклышко на левом глазу сменилось выпуклой линзой.
— У Егора есть ключ.
— Что ты сказал? — Дымов впервые обратил на мальчика внимание. — Этого не может быть! Семен Молотков сломал свой ключ при мне. Когда мы бежали с медных пустошей.
— Семен сделал еще один ключ, — торжествующе объявил Гайкин. — Даже я об этом не знал. Он ждал, когда внук подрастет, чтобы передать ему машину. Но что-то случилось, и Семен внезапно умер. Если бы его жена знала правду, она бы никогда не продала тебе «Победу».
— Покажите мне его… — Дымов от волнения закашлялся. — Не бойся меня, мальчик. Если это правда, и ключ Семена Молоткова, я… я узнаю его работу. Положи здесь.
Атаман подвинул чертежи на верстаке, за шнурок притянул с потолка лампу. Егор неохотно снял с шеи шестерню и положил ее в круге света.
— Я вас не боюсь!
— Клянусь великим циркулем… — пробормотал Дымов, нагнувшись над ключом. Он принялся щелкать очками, меняя одну линзу на другую. — Клянусь чистой резьбой, это он! Гайкин, что ты хочешь за этот ключ?
Егор поскорее схватил свое сокровище и спрятал на груди.
— Нам нужно оружие, машина, горючее, — загнул три пальца дедушка Гайкин.
— Максим Иванович, вы же сами говорили — никому не отдавать ключ! — испугался Егор.
— Ты надо мной смеешься? Клянусь великим циркулем! Оружие, машина, горючее? — расхохотался Дымов, но тут же оборвал смех. Его глаза за стеклами очков стали еще больше. — Гайкин, ты сошел с ума? Как я сразу не понял! Ты боишься идти один. Хочешь отправить туда мальчишку?