Дымов поколдовал со своим брелоком. Ворота особняка закрылись позади них.
— Давай, Егор, — подбодрил Максим Иванович. — Твоя машина, тебе и заводить.
Панель радиоприемника отскочила с тихим щелчком. Под ней обнаружилась узкая щель, почти как для маленького CD. Мальчик зубами развязал кожаный шнурок и вставил дедушкин ключ в скважину. Шестерня провалилась.
Долгие две-три секунды ничего не происходило. Егор от волнения до боли сжал кулаки. И вдруг… где-то внутри «Победы» раздалось гудение. Звук нарастал, становился все громче, потом сменился музыкальным боем. Лобовое стекло потемнело, темнота переползла на боковые окна, пол задрожал…
— Егор, держись! — крикнул Гайкин. — Йо-хо-хо, летим!
Машину качнуло вправо, затем влево, колеса оторвались от земли, ударились и снова подпрыгнули еще выше. Исчезли кусты на дороге и крыша соседнего дома, провалилась вниз липа, сильно хлестнув ветками по борту. Егор зажмурился, но тут же снова открыл глаза — любопытство оказалось сильнее страха. Он успел заметить верхушки деревьев, маковку церкви и стаю испуганных ворон. В животе екнуло, ненадолго затошнило, заложило уши. Тело потеряло вес, но вскоре мальчика еще сильнее вдавило в кресло.
— Ровней держи, на себя вытягивай, — командовал с заднего сиденья Дымов и вдруг захохотал, как мальчишка.
Секунду спустя хохотали все трое.
«Победа» взлетела, но совсем не так, как самолет директора Белугина. В щели со свистом врывался ветер, корпус раскачивало, будто лодку на волнах. Егор упирался ногами и руками во все, что мог, но все равно несколько раз пребольно стукнулся коленом, макушкой и чуть не прикусил язык. Окна находились высоко, их словно затягивало темной пленкой. В салоне резко стемнело. Молотков попытался выглянуть, едва не свернул шею, но так ничего за бортом не увидел. Ремень больно впился в грудь, из бардачка на колени посыпались какие-то железки. Мотор гудел и пел, но совсем не так, как обычный бензиновый двигатель.
— Гайкин, дави на газ! — воскликнул Дымов.
Приборная доска засветилась голубоватым светом. Вместо датчиков уровня масла, температуры охлаждающей жидкости и спидометра перед носом у Егора возникли совсем другие приборы. Моргали разноцветные огоньки, крутились бледно-голубые стрелки, на циферблатах ползли неведомые значки. Дедушка Гайкин тянул руль на себя, как настоящий летчик. На его лице в полумраке отражались неясные светящиеся буквы, играли оранжевые всполохи.
Неожиданно сквозь пение мотора прорвался тонкий звонок. Машину резко тряхнуло, Егор вскрикнул и схватился за кресло. Большой оранжевый циферблат на панели заморгал, потемнел, и вдруг… черное лобовое стекло покрылось сотнями ярких точек.
— Клянусь чистой резьбой, — атаман шумно высморкался. — Я не мог поверить, что увижу его… небо моей родины.
«Это же звезды! — ахнул Егор. — Самые настоящие, но… какие-то неправильные. Их слишком много — не сосчитать. И откуда взялись вон те четыре, огромные? И откуда среди бела дня на небе звезды?» Мальчик вспомнил, что звезды светят всегда, но днем их с земли не видно из-за большой толщины воздуха. Но если подняться высоковысоко над землей, например на космической ракете, небо станет черным и будет хорошо видно и звезды, и луну… Егор прижался носом к стеклу и тут же отпрянул. Стекло буквально обледенело! Однако он успел взглянуть вниз. Правда, ничего не увидел. Вообще ничего, кроме серо-черного тумана. «Неужели мы взлетели в космос? — подумал Егор. — Но тогда… как мы дышим? Ведь в космосе совсем нет воздуха».
— Эгей-гей! Гайкин, не увлекайся, мы на месте, — засмеялся атаман и хриплым голосом затянул незнакомую песню:
— Ребята, спускаемся, — нарочито весело произнес Гайкин и толкнул руль вперед, подхватив удивительный разбойничий припев:
— Ой, что это? — не удержался от вопроса Егор.
Из россыпи звезд выплыл гигантский розовый шар, словно покрытый паутинкой трещин. Он свободно плыл в пространстве, и было совершенно непонятно, далеко он или близко.
— Это Луна, — равнодушно ответил Гайкин, словно Луна каждый день в четыре раза увеличивалась в размерах. — Я же сказал, здесь сейчас ночь. А внизу, под нами, тучи, поэтому ничего не видно.
— Навигатор включай, зеленая кнопка, — деловито напомнил Дымов. — А то вляпаемся не туда, храни нас великий циркуль!