Вечер наступил быстро. И Лапшовы-старшие засобирались в город.
— Дашенька, — сказала на прощание мама Оля, — веди себя хорошо и следи за Кошмаром.
— Иван, — сказал папа Миша, — а ты следи за Дашей.
— А за Иваном будет следить Александра, — распорядилась мама Лена.
— А за мной будет следить мама Лена, а за мамой Леной — папа Андрюша, — кисло продолжила Саша.
— Замечательно! — одобрила мама Оля и, заметив готовую возмутиться Стасю, дополнила: — Видимо, за папой Андрюшей придётся следить Стасе.
Стаська довольно заулыбалась.
— Я, как всегда, самая главная, — кивнула она.
И Лапшовы, перецеловав всех, включая Кошмара, которому как-то не поручили ни за кем следить, отправились на электричку.
Глава 8
Иван проснулся раньше всех. Ему нужно было подумать в тишине и покое. А прошедшим днём и вечером это было совершенно невозможно, потому что Стася и Даша делали чучело и процесс сопровождался неукротимым визгом. Собственно говоря, Иван тоже принимал участие и, как подобает мужчине, сделал самое сложное: воткнул шест между клубничных грядок, прибил крестовину, соорудил из тряпок голову. Остальное довершили девчонки: надели на чучело штаны, рубаху, вместо шляпы — старый детский горшочек. Саша принесла красную тряпку и повязала пояс.
— Как у тореадора, — сказала Саша, любуясь делом рук своих. Она только что прочитала про Кармен.
— Тореадоры в горшках на голове не ходят, — возразил Иван.
— А зря, — парировала Саша. — Горшочек железный, ни один бык не пробьёт. Голову беречь надо! Это у тореадоров слабое место, насколько я поняла из классики.
Вообще-то горшок был не самой удачной выдумкой, потому что всё время падал на тех, кто сидел на грядке и ел клубнику. Зато Дашенькина идея была просто гениальной. Она раскопала на чердаке ящик со старыми ёлочными игрушками и вдвоём со Стасей развесила их на чучеле, чтобы они сверкали и отпугивали дроздов, против которых и затевалось всё это мероприятие. Безумный облик чучела завершили тёмные очки и надутые красные резиновые перчатки, привязанные вместо рук.
— Жуть! — поделилась впечатлениями мама. — Этот псих на грядке меня с ума сведёт. Только я присела за ягодкой, как — бах! — мне на спину свалился горшок. Я вскочила, а он надо мной возвышается и красными, будто окровавленными, руками машет. Того и гляди задушит, как Отелло Дездемону.
Поэтому чучело получило имя Отелло. Вообще-то Отелло был смирный, ни на кого не бросался, стоял себе на грядке, звенел шарами и задумчиво смотрел на дроздов сквозь тёмные очки.
— Из-за очков он похож на шпиона, — сказал Иван.
— Ага, раньше был тореадором, а потом решил, что у тореадора зарплата маленькая, лучше пойти в шпионы, — хмыкнула Саша. — Везде тебе, Ванька, шпионы да бандиты мерещатся.
— Но я же прав, — возмутился Иван. — Помнишь, как три японских бандита пытались выкрасть у вас японскую рыбку, которой мошенник Котокото засунул в рот рубин, алмаз и изумруд?
— Это было в первой книжке про нас, «Верните новенький скелет!», — кивнула Саша.
— А помнишь жуткую кражу коробочки с привидением и крокодила, упавшего на преступника Вальдемара?