А Электроник подтверждает:
— Метод «укладка паркета». Так он называется.
Потом он снова строит квадраты на сторонах треугольника, делит их на равные части и обращается к слушателям с очень краткой речью:
— Здесь все рассуждения заключены в одно слово: смотрите! И вы всё увидите!
Ребята разглядывают доску. Таратар кивает головой, улыбается.
— Наконец, «стул невесты», — хрипло провозглашает Электроник.
Класс не выдерживает, хохочет.
— Я сказал правильно, — обернувшись, говорит Электроник. — «Стул невесты». Эту фигуру придумал не я, а индийцы, причем в девятом веке.
«Стул невесты» уже изображен на доске. Это пятиугольник, поставленный на прямой угол, с выступом для сидения наверху. Не очень-то усидишь на таком шатком стуле!
Ребята опять смеются и смолкают. Сыроежкин читает стихи:
Таратар подхватывает, и они читают дальше вдвоем:
— Это сонет Шамиссо, — растроганно говорит Таратар. Он снимает очки, протирает стекла платком.
Макар Гусев моргает Профессору: не часто увидишь, как спокойный и насмешливый Таратар Таратарыч приходит в такое умиление. Макар готов уже взять обратно все слова, которые он наговорил Сыроежкину час назад, на берегу. В знак примирения он машет ему рукой.
— Садись, Сережа, — говорит Таратар. — Я с удовольствием ставлю тебе «пять».
— У меня в журнале вопрос, — напоминает Электроник, вызвав этим простым замечанием буйное веселье Гусева.
— Вопроса больше нет, — улыбается Таратар. — Твердая пятерка… — Он повернулся к классу. — Гусев, успокойся, пожалуйста… У меня есть такое предложение ко всем. Со следующего урока за столом на кафедре будет сидеть ассистент. Его задача — объяснять классу наиболее трудные вопросы домашнего задания. Естественно, ассистент должен готовиться лучше всех. Дежурить будете по очереди. Согласны?
— Согласны, — отвечает класс.
— Тогда на ближайшую неделю ассистентом назначается Сыроежкин… И вот что я еще хотел сказать. Главное в математике — это не формулы, не вычисления, а движение мысли, новые идеи. Я говорил уже об этом, но сегодня ваш товарищ еще раз блестяще подтвердил истину. Ваша учеба похожа на путешествие. Каждый день перед вами вырастают новые горы. Взойдете на одну, а там уже другая. И чем больше преодолеете вы вершин, тем сильнее будете чувствовать себя…
Таратар ушел. Ребята обступили Сыроежкина, загалдели:
— Ну, ты герой!
— Молодчина!
— Разложил Пифагора, как маленького!
— Теперь пусть девятиклассники не задаются. У нас своя знаменитость!
— И чемпион по бегу!
— И корреспондент «Программиста».
Громче всех вопил басом Макар:
— У нас свой Пифагор! Вот он — сидит на «стуле невесты»! Ура Сыроежкину!
Вбежал Спартак Неделин, махая голубой бумажкой.
— Сыроежкин, где ты? — закричал он, перекрывая шум. — Держи! Редколлегия «Программиста» наградила тебя билетом в цирк. И готовь новую заметку!
Три хранителя теоремы
В глубине парка, как раз недалеко от выхода на Липовую аллею, стояла маленькая облезлая эстрада с пожелтевшим экраном. Очень редко здесь показывали киножурналы, и потому раковина эстрады была уютным прибежищем для всех мальчишек. Только вчера здесь пережидали погоню сбежавший от зрителей фокусник и его приятель.
Сережа влез на эстраду, развалился на шершавых досках. Ну и жизнь настала привольная! В школу не ходи, заданий не готовь. Электроник и так все знает. Хочешь — смотри на небо сквозь щели в крыше, хочешь — мечтай о чем угодно, хочешь — броди по парку.
Он полежал на животе, зевнул, перевернулся на спину, стал считать доски в крыше-раковине. Пробился в щель солнечный луч, рядом с мальчиком легло на пол светлое пятно. Сережка вынул из кармана зеркальце, пустил солнечного зайчика в сумрачный угол. Зайчик скользнул по старым доскам, потревожил пауков в их паутине, запрыгал по экрану.