Конец одиночества.
В голову Сандры, вольнодумной атеистки и доктора философии в области компьютерных наук, вкралась странная, даже кощунственная мысль — зайти в храм и поставить свечу. Извинение за неверие перед тем, кто наверху . Заплаканная просьба о счастье, оплаченная мелкой монеткой…
Что за бредовая идея!
Гости кричали новобрачным цветистые пожелания и скабрёзные советы. Сзади в толпе вежливо извинялись двое неприметных парней. Мир сквозь слёзы виден плохо, и возле бара Сандра натолкнулась на пожилого человека в тёмном сюртуке священника, но с расстегнутым воротом рубашки. Старик упирался спиной в камень стены и панически озирался по сторонам. Его била крупная дрожь. По морщинистому лицу струился пот, а руки тряслись и бесцельно искали что-то в пространстве.
Сандра спросила, вытирая глаза и стараясь не дышать спиртными парами на старого человека:
— С вами всё в порядке? Вам нужна помощь?
Старик остановил на ней выцветшие голубые глаза, в которых плавал ужас. И судорожно схватил Сандру за руку.
— Я скажу тебе СТРАШНУЮ ВЕЩЬ! — Глаза человека тоже были полны влаги. Горло не повиновалось ему, но он сумел выплеснуть пронзительную боль: — БОГА НЕТ!
И этому горю нельзя было помочь. Сандра вздохнула:
— Зато есть люди.
— Они — дети, бредущие над пропастью в темноте… — торопился объяснить, почти плача, старик. — Лгут, надеясь, и падают, смеясь. Под этим небом нет спасения и нет надежды!
— Надежда может уцелеть… если совсем закрыть глаза, — сказала утешительно Сандра. — Пойдём, старик, выпьем.
— Но людей же жалко!
— Ещё как! Не говори им, ладно?
Сандра вдруг решилась, достала т-фон и вызвала номер, сообщённый мистером Уолкером. Подумала ещё секунду — и отправила заранее приготовленные файлы. «Адам был хорошим человеком. Они за него ответят! И я отвечу…»
За спиной Сандры два неприметных парня как по команде одновременно засунули руки в чёрные отвороты просторных курток.
Солнце садилось в шипящий раскалённый залив, и становилось трудно дышать из-за тревожных, заунывных криков флоридских чаек, чья громадная стая медленно кружилась над толпой смеющихся людей.
Крупная слеза вылилась из голубого глаза с щелевидным зрачком.
Глава 9. Межпланетное общество вундеркиндов
Сегодня в классе появился новенький. Высокий, симпатичный, с короткой стрижкой. И спортивный — судя по плечам.
Девочки сразу оживились, зашушукались, а парни угрюмо скривились — они предпочли бы увидеть новенькую.
Гере стало жалко парня, растерянно стоящего в дверях, и он приглашающе ему махнул — место рядом пустовало.
— Меня зовут Илья, — новенький протянул Гере руку.
— А я — Гера Сычиков.
Гера хотел расспросить, откуда прибыл новичок, но в класс вошла Нина Ивановна — и все загремели стульями, вставая.
— У нас сегодня новый ученик, Илья Еленин. Давайте знакомиться. Илья, расскажи немного о себе.
— Здрасте! — бодро начал Илья. — Я учился в школе района Металлургов, а теперь мы переехали в Центральный район, и меня перевели в вашу школу. Хорошее место — совсем близко до Дворца молодёжи. Я там занимаюсь в астрономической секции.
— Я слышала о вашем Межпланетном обществе, — сказала Нина Ивановна.
— Астроном? — заржал Басов, самый здоровенный и самый тупой парень в классе. — Звёзды открываешь? В бинокль на небо смотришь?
— У меня есть тридцатисантиметровый телескоп, — спокойно ответил Илья. — В него и смотрю. И кометы меня интересуют больше звёзд.
Класс зашумел.
— Тридцать сантиметров? — фыркнула Светка и развела руки на такое расстояние, будто большую тарелку держала. — Разве бывает такой маленький телескоп?
— Тридцать сантиметров — это диаметр зеркала, — улыбнулся новичок.
— Ух ты, — не выдержал Гера. — Вот это махина!
Нина Ивановна вмешалась:
— Кто хочет расспросить Илью про его хобби — пусть подойдёт к нему на перемене. А сейчас включите учебники и найдите параграф двадцать восемь…
Все открыли свои электронные книжки и дружно зевнули на двадцать восьмой параграф. Говорят, раньше в школу таскали по десятку книг, а сейчас достаточно одной. И зовут её все с большой буквы: Книга. Если кто-то спрашивал: «Какую Книгу читаешь?» — то он имел в виду тип твоей электронной книги. Если вопрос выглядел так: «Какую книгу читаешь?» — то предполагался классический ответ вроде «Трёх мушкетёров» или «Гражданина Галактики».