Потом на дереве в центре круга нужно постараться найти и убить паука. Чтобы кишки размазались, тогда помогает ещё лучше.
Прозвучал сигнал сбора на ужин.
Паука найти не удалось. Сообразительные стали, гады, прячутся.
Мальчик послушно побрёл к дверям столовой — опаздывать нельзя, получится хуже. В тысячный раз Кен помечтал о тех Интернатах, где таких, как он, заказанных детей, много. А в этом Интернате — очень мало. Область такая — бедная. Мало заказывают , гораздо больше отказываются .
Среди отказных самые опасные — дикие дети. Дикари — случайно рождённые, нежеланные и оставленные ещё в роддоме. Дикари — самые свирепые, с наибольшим стажем жизни в Интернате.
Обитатели Интерната не любят заказанных детей, потому что у тех есть мать или отец (иногда — сразу оба!) и наибольший шанс переселиться к ним. Такое случается не так уж и редко. Вычисление таких вероятностей занимало значительную часть времени обитателей Интерната. Получалось, что у отказных есть три процента шансов вернуться к своим родителям и четыре процента быть усыновлёнными другими людьми. Дикарям было некуда возвращаться, зато шанс на усыновление у них был выше — шесть процентов.
Усыновление заказанных детей обычно не разрешалось — ведь у них, сволочей, уже были свои родители, которые посещали многих почти каждое воскресенье. Кроме того, у них было пятнадцать процентов!!! вероятности быть забранными генетическими родителями. За эти пятнадцать процентов заказанных и ненавидели больше всего. Уровень инвалидности и смертности от несчастных случаев у них был тоже самый высокий.
Драки и насилие в Интернате между взрослеющими подростками были не редкостью. Заказанные старшие девочки страдали больше всех и тем сильнее мечтали выбраться из Интерната — любой ценой. Многие делали себе старательные прически, доступный макияж и надевали на свидание с родителями самые эффектные платья — чтобы понравиться. Ну просто чтобы больше понравиться. Ходили слухи, что есть родители, которые заказывают себе детей не просто так. Но никто из заказанных детей в эти гадости не верил: всем ясно, что эти слухи порождают и распространяют завистливые дикари и отказные . Злобные уроды.
То, что мальчик был ещё и культурным, делало его парией даже среди обычных заказанных . Нет ничего страшнее в Интернате, чем быть заказанным и культурным .
Как-то Кен бежал по игровой площадке, раскинув руки, тихонько жужжа и изображая самолёт. Камень ударил Кена в лоб. Мальчик остановился как вкопанный и посмотрел вниз, на далёкую землю. Кровь закапала на песчаную дорожку, вспыхивая красными звёздочками, а потом сворачиваясь пыльными тёмными шариками.
Вожак отказных, дикарь Дорняк сделал вид, что он бросил камень случайно. Его даже не наказали — просто пожурили, а Кену намазали рассечённый лоб какой-то болючей штукой.
Кен верил, что ненависть детей к нему разделяют и воспитательницы. Как-то его поймали с вкусными ранетками, набранными в интернатском саду. Их конечно было запрещено рвать.
Воспитательница, тощая крашеная блондинка с утомлённым лицом, выгребла из карманов Кена жёлтые сладкие плоды и стала их есть сама, скалясь крупными зубами мальчику в лицо и угощая своего дылду-сына, который зачем-то пришёл к матери на работу.
Мальчик стоял насупившись, чувствуя горькую обиду.
Он хотел подарить ранетки девочке с короткими каштановыми волосами и двумя макушками.
Девочка была очень красивая. У неё была немного короткая шея, но мальчик этого не замечал. Она благосклонно относилась к нему — ей даже льстило, что он заказанный и культурный .
Злобный Дорняк заметил их дружбу и всё испортил: он тоже стал ухаживать за красивой девочкой с короткой шеей.
Когда дети учились плавать, то Дорняк отвёл девочку от бассейна за высокий куст. Подарил ей что-то. Мальчик искоса наблюдал за ними и видел, как девочка радуется. Дорняк воровато осмотрелся и оттопырил свои трусики. Девочка глупо захихикала.
Кен в гневе отвернулся.
Вскоре девочка подбежала к нему и показала яркую пищалку.
— Вот что у меня есть! Я теперь с Дорняком дружу! А ты… а ты… дурак!