— Разрешите пригласить вас на танец? — вдруг раздался негромкий голос.
Когда Майкл планировал свою будущую отчаянную попытку познакомиться и представлял героический поход к столику зеленоглазой девушки, особенно пугала его мысль о последних нескольких метрах, когда она его заметит и начнёт в упор, безжалостно рассматривать. Это почему-то казалось невыносимым.
Оркестр громко заиграл танго, и Майкл заметил, что рыжеволосая замерла и даже закрыла глаза. Его сердце встрепенулось, и он, сам себе не веря, вскочил на ноги.
Майкл шёл к девушке, сидящей за столиком у цветочной стены, и волновался как никогда в жизни. Она сидела, закрыв глаза, и почему-то тяжело, прерывисто дышала. На тарелке дымилась сигарета.
— Разрешите пригласить вас на танец? — Тихий вопрос, заданный сухим непослушным голосом, заглушил громкую музыку и замедлил время. Закрытые веки девушки вздрогнули, и длинные ресницы стали подниматься, остро царапая оцепеневшего Майкла…
— Разрешите пригласить вас на танец? — раздался негромкий голос.
Она с досадой приоткрыла глаза и… стремительно распахнула их настежь.
Её сердце ударило в ребра, как в старинный колокол, и в ушах поплыл тягучий звон.
Перед ней стоял он .
Человек, о котором она столько лет старалась не вспоминать, — и всё равно вспоминала каждый день.
Человек, укравший у неё душу, — ненавидимый за это и всё равно отчаянно любимый.
Прошло двадцать лет, а она всё ещё не могла забыть его, как последняя дура, как безнадёжная психопатка.
Кто поймёт, что это такое — вспоминать каждый день в течение двадцати лет…
И вот перед ней стоял он ! Его пронзительное лицо плыло на обжигающем фоне из той самой музыки.
Девушку охватило острое ощущение дежавю. Она сомнамбулически встала.
Музыка раздирала душу. Идти на ослабевших ногах девушка не могла и просто протянула к нему отяжелевшие трясущиеся руки.
Он, помедлив, шагнул к ней, и она обняла его, обвивая руки вокруг его шеи совсем не так, как надо для танца. Даже для южного страстного танго.
В ресторанном пространстве метались звуки барабанов, весело разбивая страдания гитар на отдельные всхлипы. Юноша растерянно стоял, обнимая дрожащую девушку. Из её зелёных глаз текли слёзы. Она тесно прижималась к нему и что-то невнятно бормотала. Молодой человек совершенно не ожидал, что приглашённая на танец рыжеволосая красавица вдруг страстно обнимет его и начнёт беспорядочно целовать.
Вдруг девушка замерла в его руках, просто окаменела. И в следующий момент с силой оттолкнула его:
— Кто вы, чёрт бы вас побрал?!
С мокрого лица на юношу смотрели яростные изумрудные глаза. Он только успел выдавить из себя:
— Я — Майкл…
В следующее мгновение девушка повернулась и выбежала из ресторана. Ошеломлённый молодой человек бросился за ней, не обращая внимания на окружающих, которые глазели на них с нескрываемым интересом.
Дверной проём загородила входящая в ресторан очень пожилая пара. Выскочив, наконец, из дверей, Майкл увидел, как девушка исчезает в салоне такси, поджидавшего клиентов. Такси рвануло с места в тот самый момент, когда юноша подбежал к краю тротуара. Пока подъехало следующее такси, машина с рыжеволосой красавицей уже скрылись за углом.
Майкл потерял её.
Расстроенный, он вернулся домой глубокой ночью, а нечаянные отчаянные поцелуи рыжеволосой всё ещё горели на его лице.
Она больше не приходила в ресторан, и её столик стоял пустым. После трёх дней безуспешного мучительного ожидания Майкл пошёл к менеджеру ресторана. Но тот даже за крупное вознаграждение отказался сообщить, кто арендатор этого столика.
— Извините, но я потеряю место, если скажу вам это! — твёрдо ответил седой старик-управляющий, и Майклу стало неловко давить на него. Он сел на бульварную скамейку, накрытую прозрачной тенью зимней сакуры, и стал думать.
Вдруг его осенило. Он не фотографировал девушку, привычно подчиняясь общепринятым правилам поведения, но несколько раз разговаривал из ресторана в видеорежиме. Майкл стал лихорадочно рыться в записях своего т-фона. Смотрел он не на свою физиономию, а на ресторанное окружение, пытаясь найти в нём рыжеволосую девушку. Проклятие! В кристалле т-фона девушка нигде не запечатлелась — Майкл всегда садился к ней лицом, и при видеозвонках камера смотрела в противоположную сторону.