Мама снова вздыхала и грустно уходила на кухню.
В субботу, когда мама с папой собрались к дедушке на день рождения, я тоже был страшно занят и не пошёл.
— Саблезубые тигры одолевают индейцев из племени трикуку! — объяснил я непонятливым родителям. — Нужно выручать!
Даже с Владиком в кино некогда было сходить. Он несколько раз звал. А потом перестал звонить и заходить. Обиделся, наверное. Тоже непонятливый какой-то! Но я не особенно расстроился. Потому что расстраиваться мне тоже было некогда!
То кокосы срочно требовалось посшибать с пальм прямо в пасти крокодилам, то танки наступали, то подводные лодки тонули. Жизнь кипела!
Если б ещё не школа… Уж так не хотелось тратить время на уроки! Да и вставать по утрам тяжеловато после поздних боёв.
Вот и сегодня. Сижу на математике. А у меня перед глазами так и носятся вампиры с вурдалаками! Так и сбрасывают на меня бомбы с горячими школьными завтраками! А у самих глаза горят, и все, как один, похожи на нашего завуча Михаила Яковлевича!
И такие меткие! Только что у меня было десять жизней, а теперь уже пять! Четыре! Ой-ой-ой! Уже только три! Я был в ужасе!
— Так сколько у тебя, Ручкин? — участливо спросил чей-то голос.
— Две жизни! — отчаянно завопил я. И очнулся. И увидел гогочущих одноклассников.
— Интересно! По-твоему, Ручкин, для выполнения дневной нормы рабочему требуются две жизни? — усмехнулась наша учительница Алевтина Васильевна. — Не многовато ли? Хотя, конечно, смотря как работать… Слушать надо на уроках! — добавила она строго и поставила двойку.
«Подумаешь! — успокоил я себя. — Зато никто так не врежет космическим чудовищам, как я!»
…Итак, включил я наконец свою ненаглядную приставочку. И… ни-че-го!
Пустота! Я нажимал на все кнопки. Дёргал за все проводочки — может, контакты отошли. Всё без толку. Только какой-то кружочек прыгал по экрану. То пропадая, то появляясь вновь. И это было всё, что осталось от цивилизаций, вампиров, рыцарей, чудовищ.
Что делать? Ждать, когда папа отвезёт в мастерскую? Это же целая вечность пройдёт! Я не переживу! А самому идти страшновато. Вот с Владиком — другое дело. Он длиннющий, как жердь, и очень вежливый.
— Владик! — позвонил я другу. — У меня приставка сломалась! Поехали со мной в мастерскую!
— Не могу, — как-то скучно ответил Владик. — Мне надо рыбок кормить.
Тьфу ты! Не мог придумать что-нибудь поинтереснее! Ладно, подожду папу. А пока можно к дедушке забежать. Он живёт недалеко. Только позвоню на всякий случай.
— Здравствуй, дедушка! У меня приставка сломалась! — бодро сообщил я. — Сейчас я тебя навещу!
— Мне некогда. Не отвлекай! — холодно ответил дед. — Я газету читаю. — И повесил трубку.
«Неужели всё из-за дня рождения обижается? Ну и пусть! Побегу тогда в школу на тренировку. Ещё успею!»
Прибежал я в школу. Все уже в зале.
— Ребята! — крикнул я. — Сейчас переоденусь и к вам!
— Можешь не беспокоиться, — сказал капитан Санька. — У нас полный комплект. Без тебя обошлись.
Ох и тошно же мне стало! Ну никому, никому я не нужен!
Вернулся я домой. Снова уселся перед телевизором. И думаю: что ж это такое получается? Пока с колдунами и чудовищами сражался, всех друзей растерял. Мне даже показалось, что это не кружочек прыгает по экрану, а вампир. Маленький и ехидный. Тычет в меня пальцем, подмигивает. Ну что, мол, кто кого победил?
И тут в дверь позвонили. Мама, наверное, пораньше вернулась.
На пороге стоял Владик.
— Ладно, — говорит, — понесли чинить твою приставку.
И тут я совершенно неожиданно сказал:
— А ну её! Потом починим. Пошли просто погуляем!
Супержелезяка
Самая нужная вещь в доме — это, конечно, магнит! Чего только не сделаешь с помощью магнита! Чего только не придумаешь! Собрать рассыпанные иголки-булавки? Пожалуйста! Они так и подскакивают к магниту, словно всю жизнь о нём мечтали! И железный паровозик тоже мчится к магниту как сумасшедший! Причём без всякой верёвочки! А здоровенный магнит-подкова, как у нас, — ещё и отличная ручка для переноски металлических предметов с места на место. Попробуйте, не пожалеете!
Вот такой магнитной переноской я и занимался, когда мама ушла в магазин. И вдруг из ванной донёсся странный звук, что-то вроде короткого «му-му».
«Неужели это опять Кирюшка?» — подумал я. Есть у моего младшего брата такая интересная привычка. Залезет в ванну, усядется по-турецки и кричит истошно: «Куку!»
Он вообще бойкий братик. Может такое натворить, тако-о-о-е, что даже трудно себе представить. То по пианино бегает, то в сундуке прячется… Частенько братик выводит всех нас из себя. Но мама не даёт его в обиду. Она говорит, что мы с папой всегда должны быть с Кирюшей ласковыми, всё ему спокойно объяснять, и он в конце концов перестанет делать то, что не надо. А криком и шлёпаньем ничего не добьёшься.