Скрипя зубами, я отправился к Владику. А что мне ещё оставалось?..
В общем, целых два часа мы решали примеры, задачи… И всё это вместо моего любимого триллера «Арбузы-людоеды»! Кошмар! Ну, Владька, погоди!
На следующий день на уроке математики Алевтина Васильевна спросила:
— Кто хочет разобрать домашнее задание у доски?
Владик ткнул меня в бок. Я ойкнул и поднял руку. Первый раз в жизни.
— Ручкин?! — удивилась Алевтина Васильевна. — Что ж, милости просим!
А потом… Потом случилось чудо. Я всё решил и объяснил правильно. И в моём дневнике заалела гордая пятёрка! Честное слово, я даже не представлял, что получать пятёрки так приятно! Кто не верит, пусть попробует…
В воскресенье мы, как всегда, пили чай и слушали передачу «Звоните, вам споют». Вдруг радиоприёмник опять затараторил Владькиным голосом:
«Поздравляю Владимира Петровича Ручкина из четвёртого «Б» с пятёркой по русскому языку! Прошу передать для него лучшую песню!»
Чего-о-о-о?! Только русского языка мне ещё не хватало! Я вздрогнул и с отчаянной надеждой посмотрел на маму — может, не расслышала. Но её глаза сияли.
— Какой же ты у меня умница! — счастливо улыбаясь, воскликнула мама.
Прыжок фигуристки
Мы смотрели по телевизору фигурное катание. Фигуристы, как обычно, прыгали, кружились и делали «ласточку» под весёлую или, наоборот, грустную музыку. Знаменитый тренер Борис Буханкин комментировал выступления. Вдруг что-то щёлкнуло, и наступила полная тишина. То есть фигуристы всё так же подпрыгивали и кружились, но уже без всякой музыки. Да и Буханкина, хоть он и шевелил энергично губами и размахивал руками — его как раз показали крупным планом, — совершенно не было слышно. Короче говоря, пропал звук.
Мы стали нажимать на разные кнопочки и постукивать по телевизору — ничего не помогает.
— Ну и ладно! — сказал папа. — Будем смотреть без музыки. А комментировать и я смогу не хуже Буханкина.
— Давай! — согласились мы.
— На льду олимпийская чемпионка Карина Крутилина! — объявил папа. — Она в отличной спортивной форме после рождения пятого ребёнка! Браво, Карина! Блестяще выполнила сложнейший прыжок — тройной шницель!
— Какой ещё шницель! — захохотали мы. — Нет такого прыжка! Шницель ты на обед ел!
— Действительно, — вспомнил папа. — Было очень вкусно. Тогда это тройной штепсель! Или вентиль! Или что-то в этом духе.
— Может, вексель? — предположил дядя Вася.
— При чём тут вексель? Это же каток, а не твой финансовый институт! — возразил дедушка. — Здесь уж скорее будет вензель! Или крендель! Вот с тулупом не запутаешься: у фигуристов тулуп и у меня тулуп. Только у них бывает и двойной, и тройной, а у меня лишь одинарный. Зато тёплы-ы-ый!
Тем временем Карина Крутилина снова взвилась надо льдом. Потом ещё и ещё раз!
— Лихо скачет, — заметила мама. — Оп! Оп! Я бы назвала такой прыжок опсель.
— Или скоксель! — подхватил я и подпрыгнул в знак солидарности с фигуристкой.
Тут в комнату вбежал мой младший брат Кирюшка и закричал:
— Аксель! Аксель!
В этот момент врубился звук, и тренер Буханкин тоже закричал:
— Великолепный аксель от Карины Крутилиной!
— Правильно! Это аксель! Ну и Кирюшка! Прямо специалист по фигурному катанию! — восхитились мы.
А Кирюшка, не обращая внимания на наши восторги, запел, приплясывая:
Здоровскую частушку я про Женьку Акселькова сочинил? А то он всё время дразнит меня:
— Здо́рово! — засмеялись мы и стали дальше смотреть фигурное катание.
Мой весёлый выходной
Тёмка раскрашивал весёлых зверушек и поглядывал на Саньку — старшего брата. Санька сидел у телевизора мрачнее тучи: опять здо́рово влетело от родителей из-за отметок.
Тёмке стало жалко Саньку: «Сейчас я его развеселю!» Тёмка тихонечко выбрался из-за стола, подкрался к Саньке и ка-ак прыгнет! Ка-ак защекочет! Но Санька даже не взвизгнул, как обычно.
— Отстань! — закричал он и скинул братишку с кресла.
Но Тёмка не обиделся: чего на Саньку обижаться! Он бодро заплясал, замахал платочком и запел: