— Не хочу быть пленником! — кричала она, размахивая руками. — Хочу быть пиратом! А иначе я не играю! — Она так вошла в роль, что никак не могла остановиться.
А Гена, не дожидаясь, когда к нему подойдут, сбросил с ног и рук верёвки, соскочил с дивана и приготовился к драке.
Дымор посмотрел на будильник. Минутная стрелка неумолимо приближалась к двенадцати. А часовая уже прочно стояла на пяти.
— Что вы копаетесь?! — спохватился старик. — Время уходит!
Но, видя, что его помощники не успеют к назначенному сроку справиться с непокорными ребятами, крикнул:
— Бросьте их! Бегите скорей под ёлку! Я сам с ними разделаюсь!
Дважды повторять не пришлось. Пираты со всех ног кинулись в укрытие. Но Гена помнил, что если хотя бы одного пирата не будет под ёлкой, когда зазвенит будильник, то чары развеются, разбойники исчезнут и дети будут спасены. Поэтому он ухватил одного из них за руку. Этим одним оказался Тринадцатый. Да, не везло сегодня бедняге.
Тем временем Дымор стал бормотать заклинание, водя по воздуху руками.
Тут из-под дивана выскочил Митрофан. Он понял, что пришёл его черёд выступить против злого волшебника. И, ни секунды не раздумывая, прыгнул на старика.
От неожиданности и сильного удара в грудь Дымор не удержался на ногах и рухнул на пол. Но на помощь своему хозяину пришёл Таракан. Он выбрался из-под ёлки, где сидел вместе с пиратами, и вцепился зубами Митрофану в шею. Оба кота сплелись теперь уже в пёстрый клубок, задавая друг другу трёпку, яростно вопя и шипя.
Дымор, сидя на полу, продолжал творить заклинание. Но Светка тоже была начеку. Она схватила со стола коробку с остатками торта и запустила ею в злого волшебника. Хотя Светке некогда было целиться, её бросок оказался на редкость удачным. Торт перевернулся в воздухе, и коробка нахлобучилась на голову старика, являя собой забавный головной убор.
— А-а-а! — закричал Дымор и всплеснул руками.
Из-за этого движения заклинание получилось странное: на столе вдруг поднялся и заплясал скелетик обглоданной пиратами курицы. Он спрыгнул на пол и, пританцовывая, двинулся на чародея.
Когда Дымор избавился от коробки и протёр залепленные кремом глаза, то увидел наступающего на него врага. Он хотел спрятаться под ёлкой, но скелетик преградил ему дорогу. Словно молодой драчливый петушок, наскакивал он на волшебника, не давая пройти.
Светка весело расхохоталась, махнула на Дымора рукой и поспешила на помощь Гене, потому что Тринадцатый извивался в руках мальчика, грозя вот-вот вырваться на свободу.
Во всей квартире творилось невероятное: по полу катался орущий дикими кошачьими голосами клубок, Гена со Светкой с трудом удерживали вырывающегося пирата, а Дымор на пару с куриным скелетиком отплясывали чудный петушиный танец. Пираты из-под ёлки свистели, улюлюкали, хлопали себя по коленкам, но на выручку не торопились: боялись выйти.
И вот в разгар этой катавасии раздался оглушительный звон будильника.
Глава 12
Будильник захлёбывался радостным звоном, а чудеса продолжались. Прямо в руках у Светки и Гены Тринадцатый пират вдруг стал быстро сморщиваться и уменьшаться, пока не превратился в кусочек речной глины.
Ребята перевели взгляд под ёлку. Оказалось, что с остальными пиратами происходит то же, что и с Тринадцатым, — они уменьшаются! Вот уже из-за их спин показались волшебные мешки. И на одном из них… Что это?… Бьётся и никак не может высвободиться из ловушки Ниточка.
Светка внезапно поняла: если немедленно не вызволить Ниточку, то она снова станет картонной игрушкой. Девочке потребовалось всего несколько секунд, чтобы сдёрнуть петельку с булавки и благополучно выбраться из-под ёлки. Она облегчённо вздохнула. Бережно держа мышку, отнесла и выпустила её на стол.
А Митрофан тем временем, катаясь по полу, вдруг почувствовал, что объятия его пусты. Он вскочил и растерянно огляделся вокруг. От него к стене стремительно удирал большой чёрный таракан. Добежав до плинтуса, таракан забрался в щель и замер там, прикидываясь щепкой.
Ребята поискали глазами волшебника. На том месте, где недавно размахивал руками Дымор, теперь возвышался небольшой холмик из пепла, и от него к потолку поднимался едкий чёрный дым.
— Сгорел, — сказала Светка, но тут же спохватилась: — А может, он превратился в дым, чтобы улизнуть?
— Пусть убирается! — закашлялся Гена и открыл форточку.
Ядовитой змеёй дым выбрался на улицу и растворился в зимней ночи.
— Давай заглянем в мешки, — предложил Гена. — Как там дети? — И развязал первый мешок.