— Видали, какой я сильный?
Главный профессор растерянно смотрел то на сломанное бревно, то на тяжеленную статую, которая мирно стояла на своем месте.
— Вы что-нибудь видели, коллега? — спросил он.
— А вы что-нибудь видели, коллега? — ответил профессор с простыми стеклами.
— Мне что-то показалось.
— И мне что-то показалось.
— Возможно, нам только показалось… — неуверенно сказал главный профессор.
— Да, это нам только показалось, — вздохнул профессор с простыми стеклами. — Ведь этого не может быть.
— Не может, — согласился главный профессор.
Профессора, испуганно поглядывая на Толика, сели в свою машину и уехали, так и не разрешив Толику играть за взрослых. Толик вздохнул и побрел в раздевалку переодеваться.
— Рыжков! — окликнули его сзади.
Толик остановился. Вытирая вспотевший лоб, к нему быстро подходил тренер.
— Что это значит, Рыжков? — спросил тренер, кивая на сломанное бревно.
— Я нечаянно, — скромно ответил Толик.
— Нечаянно?! — закричал тренер Алтынов. — Ты говоришь, «нечаянно»?! Хотел бы я видеть человека, который может сделать это нарочно!
— Я же не виноват, что я такой сильный родился.
— Слушай, Рыжков, — тихо сказал тренер, — объясни мне, пожалуйста, кто ты. Ты человек? Или ты бог? Или ты сумасшедший? Я слово даю — никому не скажу. Как ты это сделал?
— Это очень просто! — усмехаясь, сказал Толик. Он взял еще бревно и так же легко переломил его о другое колено. — Нужно только нажать посильнее — и всё.
— Иди домой, Рыжков, — устало сказал тренер. — Я ничего не понимаю. Приходи послезавтра. Мы с тобой поговорим. А сегодня я очень устал.
Схватившись за голову, тренер побрел обратно в медицинский кабинет, чтобы спросить у доктора, нет ли каких-нибудь порошков от сумасшествия. Тренер думал, что у него начинаются галлюцинации. Хорошо еще, что он не видел, как Толик, рассерженный тем, что ему все-таки не разрешили играть за взрослых, подошел к груде бревен, пнул ее, и она рассыпалась, как будто была из спичек.
Тренер не знал, что он только что разговаривал с самым сильным человеком в мире.
После собрания, на котором Толик уже в десятый раз рассказывал о своей победе над львом, к нему подошла Лена Щеглова.
Теперь она разговаривала с Толиком очень уважительно.
— Рыжков, — сказала Лена, — у нас к тебе есть просьба. Мы хотим выставить твою кандидатуру в старосты класса. Ты как на это смотришь?
— Валяйте, — согласился Толик. — Могу и старостой.
— Кроме того, — сказала Лена, — к Первому мая мы готовим концерт для родителей. Ты обязательно должен выступить.
— А чего я буду делать?
— Ничего. Просто расскажешь про свой мужественный поступок. Ну, про льва.
— Я уже сто раз рассказывал.
— Ну и что же, — сказала Лена. — Каждый будет делать что умеет. Леня Травин, например, будет играть на скрипке.
— Я и сам могу на скрипке, — небрежно сказал Толик. — Даже почище твоего Травина.
— Ты?!
— Я. Могу еще танцевать. Могу петь. Все что угодно могу.
— И на пианино играть?
— Хоть на двух пианино.
Лена с сомнением посмотрела на Толика. Но спорить с героем ей не хотелось. Еще обидится и выступать не будет.
— Тогда приходи на репетицию, — сказала Лена.
— Я и без репетиции могу.
— А как тебя объявлять?
— Объявите, что выступает Рыжков — и всё.
— Спасибо, — сказала Лена.
Она протянула Толику руку. Толик взял ее ладонь в свою, и вдруг Лена закрутилась на месте и завизжала.
Толик сначала не понял. А Лена, чуть не плача, трясла рукой и дула на побелевшие, слипшиеся пальцы.
— Сумасшедший! — кричала она. — Что я тебе, лев, что ли! Чуть руку не раздавил!
Толик совсем забыл, что он был теперь самым сильным человеком в мире.
До конца дня Толик неплохо повеселился. Он ходил по школе и пожимал руки. Это было очень интересно. Особенно если пожимать руки старшеклассникам. Встретит какого-нибудь десятиклассника. Тот скажет: «А-а-а, победитель львов…» Толик скажет: «Да, это я» — и протянет руку. Десятиклассник небрежно протягивает ему ладошку, а в следующую секунду начинает корчиться и плясать на месте.
После третьей перемены все уже знали, что у Толика Рыжкова стальное рукопожатие, и никто не рисковал протягивать ему руку. Бороться с ним тоже никто не хотел, потому что любого Толик швырял на землю одним мизинцем. Слава Толика росла с каждой минутой. Из незаметного четырехклассного человечка он превратился в знаменитость. Это было ужасно приятно!