Губы шепчут: «Коля, Коленька, иди ко мне, посмотри на меня!» Но Коля нас не видит.
— Давай я махну через изгородь и приведу его, — предлагаю я.
— Опасно, — отвечает Глазастая. — Их наверняка предупредили. Может, они за нами уже следят.
И точно, в цель попала. Из дома выходит женщина в телогрейке и решительным широким шагом направляется к нам. «Все, — думаю, — пропали!»
— Не обращайте на нее внимания, — предупреждает Глазастая.
Женщина подходит и спрашивает:
— Вы что здесь столпились? — Она говорит как-то странно, с трудом выговаривает слова.
— Мы из художественного училища. Понравился пейзаж с вашим домом, — весело отвечает Глазастая.
— Вот рисуем. — Кешка протягивает ей свой рисунок.
Женщина больше ничего не спрашивает, смотрит на нас с подозрением, но потом все же уходит.
— Тоже глухонемая, — говорит Глазастая.
Зато теперь нас замечают дети, все, кроме Коли.
Вот невезуха! Но я стараюсь не отчаиваться и сую каждому из них по конфете. Они берут охотно, тут же разворачивают и жуют.
Просовываю руку и подбираю фантики, чтобы не оставлять следов. Один мальчик что-то недовольно мычит, вырывает у меня фантики и убегает к дому, за ним все остальные.
И тут к нам подходит Коля. Глазастая садится перед ним на корточки, вот-вот заплачет и говорит:
— Коля, это я, твоя сестра Лариска. Коленька, ты меня узнаешь? Посмотри внимательно. — Глазастая берет брата за руку. Но Коля не узнает ее и даже не хочет на нее смотреть.
— Он, вероятно, разучился читать по губам, — замечает Кешка.
Глазастая выпускает Колин рукав и начинает разговаривать с ним знаками, делает это быстро, выразительно, все лицо ее оживает, и начинают двигаться губы, нос, даже щеки.
Коля что-то мычит и отворачивается, но не уходит — стоит. И вдруг он делает Глазастой несколько знаков. Оказывается, он спрашивает: «А где Джимми?» — «Джимми на небе». Он смотрит на нее недоверчиво и отвечает: «Собаки на небе не бывают». Глазастая в отчаянии. Мы с Кешкой молчим, мы-то ничего не можем сказать. Глазастая снова жестикулирует: «Мама его позвала, и он ушел к ней». У Коли глаза наполняются слезами.
— Коленька, — просит Глазастая, — подойди ко мне, я хочу тебе шапочку поправить.
Коля подходит. Глазастая снимает с него шапочку, встряхивает и вновь надевает, проведя пальцами по щеке брата.
— А это Зоя, — говорит Глазастая. — Помнишь ее?
Коля переводит взгляд на меня, внимательно смотрит и кивает, мол, узнаёт. Я ему улыбаюсь.
— Коля, а ты можешь отсюда незаметно выйти? — спрашивает Глазастая.
Коля кивает.
— Ну, тогда давай выходи, — приказывает Глазастая. — А то ты мне очень нужен.
Коля бежит вдоль изгороди, останавливается, смотрит на нас, ложится на живот и подползает под железную изгородь.
Глазастая подбегает к нему, обнимает, целует, и тут же его подхватывает Кешка на руки, и мы бежим к лесу. Не знаю, сколько мы бежали, — до тех пор, пока Глазастая не упала, у нее на джинсах проступило темное кровавое пятно. И только поздно вечером мы вышли к железнодорожной станции, неловко обнялись и поцеловались, а ведь мы до этого так никогда не делали. В последний момент, когда уже сигналил их отходящий поезд, Коля дернул меня за штанину, я наклонилась к нему, и он крепко-крепко обхватил меня за шею в каком-то немом ожесточении и прижался своей щекой к моей. Вот так мы и разъехались в разные стороны на разных поездах. Вышло, как я говорила: «Лови ветра в поле».
Я рада была, что нам все удалось и теперь Глазастая и Коля вместе, но в вагоне, сама не знаю почему, мне стало так паршиво и одиноко, что я отвернулась лицом к окну, за которым стояла кромешная тьма, и так просидела до самого города.
Дура, недоделок, ну что я вдруг затосковала?
«Глазастая, подумай, год прошел, как мы расстались, и вдруг сегодня в первый раз ты мне приснилась. Стоишь в саду, прислонившись к цветущему дереву, а у ног твоих — Коля. Я почему-то боюсь, что цветы осыпятся, жалко мне эту красоту. Но они не осыпаются. А Коля вдруг запел песенку низким голосом. Слов не разбираю, а слышу только голос. Ты берешь его за руку, и вы уходите. Странно и печально было смотреть на ваши удаляющиеся спины. Хотелось кричать, чтобы вы не уходили или хотя бы оглянулись.
Ты, Глазастая, не сердись. Я верю в чудо. Коля заговорит. Проснулась я как от удара, побежала к почтовому ящику и получила твое письмо. Вот тебе и сон в руку.
Хочу сказать тебе, подруга, что много-много чего тут случилось за это время. Через несколько дней после вашего исчезновения заявился Куприянов — веселый, рот до ушей — и требует твой адрес. Говорит: родитель хочет знать, где находятся его любимые дети. Я ему отвечаю, что проводила, ручкой махнула, и все, а где вы — не знаю.