В самом облике дикого голубя нет ничего общего с обликом городского голубя-сизяка. Голубь-витютень значительно крупнее, плотное оперение его красивого песчано-золотистого цвета. Трепетен и стремительно быстр его взлет. Идешь по лесу — и вздрогнешь. Совсем рядом послышался громкий всплеск сильных крыльев, на мгновение увидишь кормившегося на земле дикого голубя, быстро исчезающего в зеленых маку шах высоких деревьев. В конце лета диких голубей можно наблюдать на убранных полях, где они подбирают рассыпавшиеся из колосьев зерна. Собираясь к осеннему отлету, дикие голуби табунятся, полет их стремителен. Что-то гордое, сильное есть в облике вольного дикого голубя.
Кроме вяхирей-витютней в Средней России можно наблюдать небольших диких голубей, которых ласково называют в народе горлинками. Живут горлинки по опушкам наших березовых рощ и зеленых дубрав. Нежное, приятное воркованье горлинок можно слышать весною и летом. Полет их легок и быстр. Особенно любят горлинки дубравы, одетые зелеными плотными листьями дубы, на которых вьют свои гнезда.
Жизнь диких голубей, каждый год совершающих далекие воздушные путешествия, не похожа на домоседную жизнь городского голубя-сизяка. Несомненно, для многих художников прообразом голубя, вещающего людям мир и свободу, был дикий голубь, вольно и смело живущий в природе.
Воробьи
Я люблю воробьев, этих дерзких, смелых и умных птичек, благополучно живущих даже в шумных многолюдных городах. Люблю их весеннее бодрое чириканье. Стоит поярче светить и пригревать солнышку, как на крышах и возле оттаявших луж, на деревьях городских бульваров начинают громко чирикать веселые воробьи. Они радуются солнцу, приходу весны. Сколько задора в их громком чириканье!
Удивительно широко распространение воробьев. Кажется, нет на земле ни одной страны, в которой люди не знают шустрых воробьев. Особенно любят их веселые французы. В парижских уличных кафе воробьи свободно прыгают по столикам, покрытым чистыми скатертями. Там их никто не гоняет.
Живут воробьи на севере и на юге, неизменно сопровождая человека. Вместе с человеком воробьи переселились в далекую Австралию. В одном из наших больших северных городов, построенном у берегов сурового Баренцева моря, воробьев раньше совсем не видали. С заселением разросшегося ныне большого города в нем появились воробьи. Трудно сказать, как и откуда они здесь появились. С таким же веселым чириканьем прыгают они по городским тротуарам. Очень возможно, что в прошлые времена, когда было мало машин, зимою воробьи следовали за лошадьми. Они расклевывали навоз, доставая непереваренные семена овса. Трудно назвать другую, более распространенную, близкую к человеку птицу.
На самом дальнем Севере я не видел воробьев. Там для них мало корма. Да и привык воробей жить в больших и многолюдных селениях и городах, в отличие от своего ближайшего родственника — воробья полевого. Полевой воробей отличается внешне от воробья городского тем, что у него есть черные пятна на белых щеках и белый ошейник. Да и держится он более робко, не умеет так звонко чирикать.
Живя в городе, я часто любуюсь веселыми воробьями, смотрю, как бочком-бочком скачут они по бульварным дорожкам, клюют крошки хлеба, которые я вынимаю из кармана. О шустрых, умных воробьях ходило много присказок и рассказов. «Старого воробья на мякине не проведешь!» — говаривали люди. Само название «воробей» сложилось, несомненно, из двух слов: «вора бей!» Так называли воробьев русские крестьяне, у которых на конопляниках воробьи обклевывали спелые семена. «Вора бей! Вора бей!» — кричали деревенские ребятишки, которым было поручено охранять коноплю. Помню веселую песенку, которую мы певали в далеком детстве:
В клетках воробьев, разумеется, не держат. Уж очень просто и некрасиво их всем известное чириканье. В клетках предпочитают держать певчих птиц — чижей, снегирей, красивых нарядных щеглов, развлекающих хозяина своим благозвучным пением.
Известно, что воробьи, в отличие от многих птиц, не отлетают зимою на теплый юг. Они зимуют в тех самых местах, где родились и жили. Они не обладают изяществом и красотою, звонко петь не умеют, но все же милы мне эти веселые, маленькие, дерзкие разбойники.